Вы здесь

Культура

Антиквариат не умрет от старости

Сегодня в Киеве можно купить за тысячу долларов голландский городской пейзаж, написанный в начале ХХ века. Стандартных размеров картина с мастерски прописанными домами, замерзшей рекой, фигурками людей на льду и небом над ними, которая так и просится на стену в жилом доме. И достаточно иметь в кармане $2,5-3 тысячи, чтобы приобрести французскую витрину 1840-1850 годов 

0

818

Из красного дерева, с «родным» стеклом, вручную расписанную пасторальными сценами. По словам владелицы антикварной галереи «Боско» Наталии Лысенко, современный аналог итальянского производства обойдется в €7-8 тысяч.   

Другое дело, что подавляющее большинство любителей старины в Киеве не может сегодня позволить потратить на свое увлечение ни трех, ни даже одной тысячи долларов. Даже с учетом того, что цены в некоторых сегментах антикварного рынка в пересчете на валюту упали в три-пять раз по сравнению с теми, что были десять лет назад, рынок, что называется, «встал». Некоторое «шевеление», по выражению директора аукционного дома и антикварного салона «Дукат» Леонида Комского, было замечено только в октябре 2015 года. Но цены так и не выросли, просто немного увеличилась ликвидность.

Что касается развития событий, то одни антиквары не берутся делать прогнозы, а другие с осторожным оптимизмом надеются, что при отсутствии форс-мажорных ситуаций антикварный рынок может восстановиться в 2018 году. 

Однако в Украине действуют свои экономические законы: если во всем мире антиквариат, доллары, акции, недвижимость покупают на спаде их стоимости, то у нас, как правило, спохватываются на подъеме.

От белого до черного

Неофициальный (черный, серый) антикварный рынок был, есть и будет существовать всегда и везде по нескольким причинам. Одна из них – присутствие на нем так называемых копателей. Более того, именно они поставляют большую часть предметов на рынок филобутонистики (филобутонисты – собиратели пуговиц). То же самое можно сказать и о других деталях военной амуниции, которые переходят из рук в руки, минуя антикварные лавки и салоны.

В Киеве по выходным дням работают два официальных антикварных рынка, на которых, кроме прочих любителей антиквариата, собираются десятки таких «копателей» и покупателей их товара – возле станции метро «Левобережная» и на Нивках. Не нужно путать с ними вещевой рынок, который в эти же дни функционирует в «аппендиксе» книжного рынка на Петровке – это классическая барахолка, где антикварные вещи если попадаются, то выглядят как жемчужные зерна.

Вот какое определение дает антиквариату «Википедия»: «Старые или редкие художественные произведения или другие ценные вещи, которые являются предметом коллекционирования или торговли», устанавливая при этом для них возраст не менее 100 лет. Правда, исключений по времени столько, что они опровергают само правило. Например, фарфоровые тарелки, которые расписывали в двадцатых годах прошлого века художники русского и украинского авангарда, так называемый «агитационный фарфор». Они сегодня продаются по $1-3 тысячи за штуку.

В Украине принято устанавливать возрастную границу антиквариата в 50 лет, что, с одной стороны, ближе к истине, а с другой – позволяет считать антиквариатом даже посуду, приобретенную в магазине «Фарфор-фаянс» на Крещатике вашими родителями в 1960-х.     

«Копатели» – не единственная характерная черта черного и серого антикварного рынков. Здесь можно встретить также изначальных владельцев раритетов (которых с каждым годом становится все меньше), их наследников, дилеров, а также производителей и обладателей фальшивок.

Больше всего разговоров о поддельных картинах известных мастеров – и это понятно, поскольку произведения живописи составляют примерно половину объемов продаж всего антикварного рынка. Хотя подделывается все, что имеет спрос. Скажем, старинную картину подделать недешево – нужны соответствующие холст, краски и другие компоненты. А изготовление фальшивых монет, пусть тоже требующее расходов, позволяет наладить, в отличие от картин (двух одинаковых «Айвазовских» продать затруднительно), серийное производство.

Чтобы отличить подделку от подлинника, требуется сложный и дорогой анализ, включающий химический, физический и искусствоведческий компоненты.

Во избежание приобретения фальшивки правильнее делать покупки в специализированных галереях, салонах и магазинах. Конечно, и там могут ошибаться – не так давно аукционный дом Sotheby’s был вынужден вернуть несколько миллионов покупателю, который приобрел на торгах поддельную картину.

Знание – деньги 

Кроме подделок, существуют вещи, не представляющие особой ценности, несмотря на свой почтенный возраст.

Леонид Комский рассказывает «Большому Киеву»: «Большинство людей преувеличивает, если говорить о денежном выражении, ценность того, что им досталось по наследству. Пример – то, что обладатели считают «скрипкой Страдивари». Раньше их приносили чуть ли не два-три раза в месяц, сейчас – раз пять в год. На самом же деле такие скрипки выпускала в Германии в конце XIX - начале XX века фирма, названная в честь великого мастера Антонио Страдивари. Неплохой инструмент, но стоит сегодня в пересчете на доллары примерно от 100 до 300. Если в доме есть какая-то сабля или шпага, то семейное предание обычно гласит, что она принадлежала какому-нибудь генералу, а то и царскому адъютанту. Если женское украшение – приписывают владение какой-нибудь императрице.

В антикварном деле много подводных камней. Например, в прикладном искусстве это повторы. Пара кресел середины XVIII века, подлинный Louis XV, могут стоить сейчас €10-15 тысяч и больше. Такие вещи были дорогими уже во второй половине XIX века, когда в Европе начал активно появляться средний класс, который пытался копировать образ жизни высшей буржуазии и знати. Подлинников они себе позволить не могли, поэтому появился спрос на повторы. Они так и называются – «второй ампир», «второе рококо». Сегодня это тоже антиквариат, но стоит он в разы дешевле. Аналогичную пару кресел, но уже повтор, сделанный на рубеже XIX-XX веков, человек, который знает, где их найти, может купить за €1,5-2 тысячи, а то и дешевле. И так дело обстоит не только с мебелью, но и другими предметами прикладного искусства».

Случается, что приoбрести предмет антиквариата потенциальному покупателю мешают предрассудки. Самый распространенный из них – «плохая энергетика» старинных вещей: мало ли кто был их прежним владельцем. Как комментирует Наталия Лысенко, во-первых, с точки зрения науки энергетика – это электромагнитный импульс, который силен только тогда, когда он «свежий». Чем больше времени проходит, тем он слабее. А во-вторых, люди почему-то не задумываются о том, что, к примеру, дорогую современную мебель по чертежам европейских дизайнеров, которой обставлено их жилище, вполне могли делать малайзийцы, которых во время работы терзали невеселые думы об их нищенском существовании и больных родственниках, ради которых они работают за гроши».             

В настоящее время на киевском антикварном рынке избыток выгодных для потенциальных покупателей предложений. С одной стороны, остались практически все игроки, которые обзавелись своими антикварными салонами еще в 1990-е, то есть обладают самым главным в антикварном деле – реальным, основанном на опыте знанием. С другой – в киевские антикварные салоны, галереи и магазины большим потоком пошли владельцы уникальных предметов старины, готовые продать приобретенный ими в удачные для них времена антиквариат намного ниже той цены, по которой они покупали его в девяностых и нулевых годах.

Вряд ли оптимальная для потенциального покупателя ситуация продлится долго – если, конечно, исключить нежелательный вариант развития событий, когда и покупателям, и продавцам будет вообще не до антиквариата. 

0

Выбор редакции

Comments