Вы здесь

А чего еще можно ожидать от оккупанта?

Третий комитет Генеральной Ассамблеи ООН принял резолюцию, в которой РФ называется государством-оккупантом

0

632

Рефат Чубаров, председатель Меджлиса крымскотатарского народа:

Для меня знаковой является резолюция комитета Ассамблеи ООН о состоянии прав человека в Автономной Республике Крым и Севастополе. Ведь это продукт нескольких месяцев работы! Эта резолюция – базовый документ для наращивания противодействия агрессии России и на других международным площадках: в Европарламенте, ОБСЕ, Совете Европы… В этом документе четко применяется та терминология, которая для внутреннего украинского законодательства уже является привычной, но ее пока нет в документах ООН. Ведь Россия называется страной-оккупантом, территория Крыма в целом называется временно оккупированной территорией, так же как  и город Севастополь – и эти территории считаются незаконно аннексированными. Теперь эти термины должны автоматически поставить на голосование Генеральной Ассамблеи, и я уверен, что эта резолюция пройдет в любом случае, – другое дело, каким будет соотношение голосов. И эти термины тогда обязаны будут появляться в любых документах, которые касаются оценки взаимоотношений между Россией и Украиной. Почему-то Россия очень бурно отреагировала на прокурорские оценки. И сегодня Путин подписал распоряжение о выходе РФ из Римского статута Международного уголовного суда. Появление этого распоряжения является до символизма кричащим; по большому счету Путин дает сигнал внешнему миру и рассчитывает на внимание к себе, пытаясь показать, что все, что происходит, для России неприемлемо. Путин ставит ультиматум в тех сферах, где мог бы обойтись без них, поскольку они бессмысленны. Но это лишь желание привлечь внимание к себе и попытаться этим воспользоваться!

Сергей Быков, глава Института публичной политики и консалтинга «Инполит»:

Принятие Международным уголовным судом решения, которым аннексия Крыма приравнивается к военному конфликту,  является показателем международной позиции относительно Крыма. Однако Российская Федерация будет делать все возможное, чтобы не принимать во внимание решение Гаагского трибунала. Сразу после уведомления РФ о принятом в Гааге решении Российская Федерация отозвала свою подпись под уставом Международного уголовного суда. Это попытка уйти из-под его юрисдикции, и достаточно успешная. Если принимать во внимание также и принятую комитетом ООН резолюцию о положении дел с правами человека в Крыму, эти два решения направлены не столько на поддержку Украины, сколько оказывают давление на Российскую Федерацию. Склоняюсь к тому, что в будущем нам следует ожидать попытки осудить действия РФ в конфликте в Сирии. Мы должны понимать, что Евросоюз и Соединенные Штаты рассматривают Украину не как своего полноценного партнера, а скорее как инструмент давления на Россию. Разумеется, в своих собственных геополитических интересах.

Карл Волох, бизнесмен:

Надеюсь, что последствием этих двух фактов может быть отстранение России от голосования по одному вопросу. Есть пункт в уставе ООН, который говорит о том, что если вопрос, который поставлен на голосование, связан непосредственно с одной из стран – постоянных членов Совета безопасности, имеющих право вето, то она может быть не допущена к голосованию. Чтобы не допустить Россию к голосованию или не позволить ей применить право вето, нужны какие-то юридические основания. Вполне возможно, что вот эти два факта могут стать такими. Еще более эта ситуация может обостриться, если будет поставлен вопрос о решении Совбеза обязать Гаагский международный суд принять к производству заявление Украины о военных преступлениях, связанных с аннексией Крыма и вооруженным конфликтом. Естественно, у России есть право вето, и если мы будем базироваться на заявлении прокурора, плюс формулировка, которую принял комитет ООН, это тоже может стать основанием для отстранения России от применения права вето. Это очень важно! Ведь вопреки тому, что Россия вышла из Римского статута, это дело может рассматриваться в международном суде. Переоценить важность двух событий, которые произошли в эти дни, очень сложно. Они чрезвычайно важны, но я бы не сказал, что речь идет о каких-то стопроцентных гарантиях, мы по-прежнему говорим, что судить нужно руководителей страны, которая является членом Совета безопасности ООН, имеет наибольший ядерный арсенал… Но какие-то проблески надежды появляются. Кроме того, эти факты, которые установлены международными организациями, будут важны где угодно: при рассмотрении жалоб Украины в ЕСПЧ, а у нас их там три; подтверждать не просто своим заявлением, а опираясь на авторитетные международные институции – это очень выигрышно и очень важно! 

Виктор Романюк, депутат Верховной Рады:

Із голосування в ООН чітко можна спостерігати, як світ сприймає військову агресію Російської Федерації проти України та анексію Криму. 73 «за» і 76 «утримались», 23 «протии». Тобто об’єктивно «більшість» не з нами. Політичні еліти і громадськість в більшості держав світу не мають чіткої віповіді, що трапилось в Україні і з ким ми воюємо чи то торгуємо. Це показове голосування, як відповідь нам всім, як світ сприймає війну в Україні. Ми залишились практично сам на сам з агресором і політичною позицією групи умовно ситуативних союзників, яка зформована політичними елітами цих держав. Яка так само може змінюватись зі зміною цих самих політичних еліт.

Геннадий Балашов, лидер политической партии «5.10»:

Запад, как анаконда, будет душить Путина до полной изоляции и разрушения экономики. Все идет к усилению санкций. Точка невозврата пройдена, все международные организации будут и дальше душить Путина.

Сергей Саяпин, доктор права:

Публикация доклада прокурора Международного уголовного суда (МУС) от 14 ноября 2016 года, в котором указано, что между Украиной и Россией имеет место международный вооруженный конфликт, и обстоятельства принятия резолюции о ситуации с правами человека в Третьем комитете Генеральной Ассамблеи ООН, в которой присутствие России в Крыму недвусмысленно названо оккупацией, хорошо иллюстрирует то, насколько по-разному нормы международного права применяются международными судебными органами (в частности, МУС) и международными политическими органами (в частности, Генеральной Ассамблеей). Прокурор МУС обязан применять в своей деятельности строгие и объективные критерии, отраженные в международно-правовых документах. Если в статье 2, общей для Женевских конвенций 1949 года о защите жертв войны, указано, что конвенции должны применяться в полном объеме в ситуациях международных вооруженных конфликтов или оккупации, – то прокурор не имеет права отступить от этих критериев, независимо от ее личных политических убеждений. И прокурор, и другие органы Международного уголовного суда обязаны следовать букве международно-правовых документов. Разумеется, они имеют право интерпретировать их значение, но в смысловых рамках соответствующих документов. Они просто применяют нормы права к фактическим обстоятельствам. В то же время в Генеральной Ассамблее и других международных политических органах государства руководствуются в первую очередь собственными политическими интересами. Предположу, что некоторые государства из числа голосовавших «против» резолюции не столько приветствуют оккупацию Крыма, сколько настороженно относятся к концепции прав человека, упомянутой в названии и тексте резолюции. Кроме того, некоторые государства воздержались при голосовании по причине убежденности, что вопросы прав человека должны рассматриваться не в Генеральной Ассамблее в Нью-Йорке, а в Совете по правам человека в Женеве. Такие формальные причины также могут влиять на позиции государств.

В любом случае резолюция была принята в Третьем комитете, и ожидается, что в декабре 2016 года она будет представлена на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи, где, по всей вероятности, она также будет одобрена. Вряд ли государства существенно изменят свои позиции – этому будет препятствовать так называемый принцип эстоппеля. Он означает, что если государство публично заявляет о своей позиции по тому или иному вопросу, оно не может изменять данную позицию без существенных оснований, потому что другие государства уже приняли ее к сведению и ожидают от государства, заявившего данную позицию, определенной предсказуемости в дальнейшем поведении. Таким образом, можно предположить, что в обозримом будущем прокурор МУС предпримет шаги, необходимые для открытия формального расследования ситуации в Украине, на основании информации, которую сотрудники канцелярии прокурора продолжают собирать и анализировать на данном этапе. Для открытия формального расследования необходимо соответствующее решение судей МУС – так называемой Палаты предварительного производства. После этого могут быть предъявлены обвинения конкретным лицам – гражданам России и Украины. 

В свою очередь украинским дипломатам необходимо продолжать прилагать усилия к усилению международной поддержки страны в целях восстановления ее территориальной целостности и деоккупации. Для этого необходимо использовать платформу не только ООН, но и региональных организаций, – например, ОБСЕ, Совета Европы. В международном праве есть все основания для защиты интересов Украины, необходима лишь неустанная работа украинских дипломатов и добрая воля государств, приверженных соблюдению международного права.

Тарас Чорновил, депутат Верховной Рады III-VI созывов:

Те, що зроблено на комітеті Генасамблеї ООН, це дуже добре, але для того, щоб це мало прямий вплив, має бути проголосована і прийнята резолюція Ради Безпеки ООН, вона носить імператив і може вводити санкції… В даному випадку є констатація факту, але Росія її ігнорує, тому юридичних наслідків не виникає. У випадку Гаазького трибуналу – це дуже важливо політично, що Росія засуджена. Це вирок у конкретній справі! Що робить Росія – вона виходить із підписантів, анулюючи свій підпис під угодою про приєднання до Римського статуту. Цей момент показує, що Росія ігнорує закони і стає на шлях, який колись визначав Рейган як «країна-ізгой». Тому по цьому конкретно напрямку нам треба мати не просто заяву, яка дає юридичне визначення, нам треба мати трошки більше – вирок за агресію, вирок проти Путіна... Проте це максимум, що нам вдалося витиснути, думаю, що не так скоро ми дістанемо те, що хочемо. Європа теж, як і міжнародні чини, боїться Росії. Поки що у цьому напрямку – це максимум. Тому ми маємо чекати!

0

Выбор редакции

Comments