Вы здесь

Конфессии

Как на духу

Известный афоризм «В окопах не бывает атеистов» имеет американское происхождение. Но доподлинно неизвестно, кому принадлежит авторство лаконичной фразы, которая точно указывает путь священнослужителям, ищущим возможности вдохнуть веру в людей, сторонящихся бога в обычной жизни. Среди предполагаемых авторов этих слов называется капеллан армии США. Капеллан – это военный священник, предложенный религиозной организацией для удовлетворения религиозных потребностей личного состава 

0

241

Согласно приказу Министерства обороны №40 от 27 января 2015 года, капелланом может быть гражданин Украины, который отвечает следующим требованиям: является священнослужителем религиозной организации, представленной в Совете по делам пастырской опеки при Минобороны; имеет не менее трех лет опыта деятельности священнослужителя; рекомендован руководителем религиозной организации для осуществления служения среди личного состава ВСУ; успешно прошел обучение основам военного дела, военно-гуманитарной и военно-психологической подготовки и получил соответствующий документ; имеет духовное образование; владеет государственным языком. Кроме этого, капелланам запрещается участвовать в боях.

Работа с документами

Несмотря на то, что с начала русско-украинской войны прошло уже два с половиной года, закона о капелланской службе до сих пор нет. Проект закона о внесении изменений в некоторые законы Украины (относительно введения института священнослужителей (капелланов) в военных, правоохранительных органах) №1153 был зарегистрирован в Верховной Раде 2 декабря 2014 года. Его автором является депутат Юрий Мирошниченко («Оппозиционный блок»).

Как рассказывает «Большому Киеву» информированный источник, несмотря на отсутствие закона, существует диалог экспертов и церквей по поводу того, каким он должен быть. Однако принятия закона можно ожидать около двух лет, и то при условии, что нынешний состав парламента продолжит свою работу.

«Были приняты определенные постановления о том, что институт капелланства должен стать профессиональным, чтобы капелланы были официально оформлены, получали зарплату, социальные гарантии на случай ранения или смерти. Этот вопрос обсуждался, но никак не реализуется», – рассказывает «Большому Киеву» муфтий Духовного управления мусульман Украины «УММА» Саид Исмагилов.

С начала военных действий на востоке страны капелланы попадали на фронт в следующем порядке: церковь обращается с запросом отправить капелланов в зону проведения АТО в Министерство обороны; капелланы проходят курсы, получают пропуска (для лиц, следующих за войсками), а Генеральный штаб сам определяет, куда именно их направить, при этом Министерство обороны не знает о месте, куда они направляются.

Пасторы протестантских церквей на общих основаниях получали разрешение на поездку в зону боевых действий в качестве капелланов. Некоторые общественные организации, сотрудничавшие с церквями, обращались в Генштаб с просьбами отправить «капелланов», хотя единицы из таких людей имели духовное образование и благословение от глав религиозных объединений на такую деятельность.

Потом уже появился приказ Минобороны № 40 от 27 января 2015 года, который принят во исполнение распоряжения Кабинета министров № 677-р от 2 июля 2014 года «О службе военного духовенства (капелланской службе) в вооруженных силах, Национальной гвардии и Государственной пограничной службе».

Согласно приказу, в системе Минобороны должно быть создано управление, которое займется легализацией капелланства. Изначально в него хотели включить 14 офицеров и служащих. И когда управление было почти создано – оставалась лишь подпись начальника Генштаба, начались споры вокруг численности личного состава и воинских званий для сотрудников управления. По словам источника, сначала численность офицеров управления было сокращено до трех, а потом и вовсе до одного. «Таким образом, управление переформатировали, но документ об этом никто не подписал, затем и этого одного офицера сократили, поэтому в настоящее время вопросом капелланства заниматься попросту некому. Недостатком сегодняшней нормативной базы является то, что в ней нет четкого распределения функций Минобороны и церкви, то есть, где заканчивается сфера одних и начинается других», — приходит к выводу источник «Большого Киева».

Новая волна

Капеллан Сергей Дмитриев, который возглавляет отдел социального служения Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП), рассказывает «Большому Киеву», что работа синодального управления военного духовенства велась задолго до начала русско-украинской войны. «Наши капелланы были в Ираке, Югославии вместе с нашими миротворцами», — вспоминает военный священнослужитель, уточняя, что тогда их были единицы. В Украине оказывать помощь военнослужащим капелланы начали во время аннексии Крыма. «Там были четыре капеллана, они стояли плечом к плечу с украинскими военными, которые держали оборону объектов», — рассказывает он.

По его словам, в настоящее время с военными работают 100 капелланов, в том числе и в зоне проведения АТО, священнослужители задействованы также в реабилитации раненых, некоторых из них капелланы «ведут» еще с 2014 года.

Дмитриев подчеркивает, что главная миссия церкви — помогать военным, поэтому помимо материальной помощи, УПЦ КП регулярно отправляет в зону АТО своих капелланов. «Более 50% военных в зоне боевых действий хорошо относятся именно к нашей церкви, они хотят видеть наших капелланов, поэтому они там есть и будут», — утверждает священник.

Сергей Дмитриев, который до лета 2014 года был служителем Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП), рассказывает, что во время поездок на фронт ему ни разу не довелось видеть там капеллана от УПЦ МП. «Возможна ситуация, что бойцы отказывались от услуг такого капеллана, не знаю, но я их не встречал», — допускает капеллан.

По информации синодального управления военного духовенства, ротация военных священников УПЦ КП в зону проведения АТО проходит регулярно. Последняя, пятнадцатая по счету, состоялась 30 сентября.

«Перед тем как отбыть в зону АТО, священники прибывают в Киев для получения необходимой документации от синодального управления военного духовенства, Генерального штаба, Национальной гвардии и Государственной налоговой службы для въезда в зону проведения боевых действий, а также для подбора военной амуниции. Каждому военному священнику закупают камуфляж, куртку, берцы, шевроны и тактический ремень. Все шаги подготовки они проходят в тесном сотрудничестве с Генеральным штабом, Министерством обороны и Нацгвардией. Военные капелланы распределены по потребностям военнослужащих на три группы», — сообщает сайт синодального управления.

Все в одном месте

С начала войны на Донбассе церкви большинства конфессий охватили своей заботой не только военных на фронте, но и тех, кто вернулся, а также их семьи.

Руководитель отдела социальных вопросов, священник Украинской греко-католической церкви (УГКЦ) Андрей Нагирняк объясняет «Большому Киеву», что для участников боевых действий имеется отдельное капелланское служение. «Наши капелланы работают в гражданских госпиталях в западных областях, где помогают военным реабилитироваться после ранений, а для тех, кто находится в зоне боевых действий, капелланы передают одежду и еду, которую собирают прихожане», — говорит он.

В мирное время в Украине не знали о существовании мусульманского капелланства. Но как рассказывает «Большому Киеву» муфтий Саид Исмагилов, было принято решение отобрать профессиональных имамов-капелланов для выполнения духовных и волонтерских задач в украинской армии. «Сейчас у нас есть три сектора: Луганск, Донецк и Мариуполь и за каждым из секторов закреплено по два капеллана, которые имеют разрешение от Генштаба выполнять свою духовную деятельность. Наше отличие от христианских капелланов в том, что христиан много в каждой военной части, а мусульман мало. Мусульмане компактными группами по 20-30 человек находятся в основном в добровольческих батальонах», — объясняет муфтий.

Он приводит частный пример: «У нас есть капеллан, который сам прошел войну – имам из Северодонецка, грузин по национальности. Когда был армяно-азербайджанский конфликт, он в составе миротворческого грузинского контингента разводил конфликтующие стороны. Там он прослужил два года, видел, что такое война и почувствовал ее на себе. Он первым поднял руку и сказал: «Да, я буду военным капелланом».

Следует отметить, что не всем украинским церквям удается отправить своих капелланов в зону проведения АТО на законных основаниях. Помощник главного раввина Украины Моше Реувена Асмана Давид Мильман говорит «Большому Киеву», что официальный запрос иудейская община отправила в Минобороны полтора года назад. «Мы звоним им, напоминаем о себе, однако вопрос до сих пор не решен. Поэтому иудейским капелланам на Донбассе приходится служить как волонтерам», – сетует Мильман.

Протестанты, напротив, считают своих капелланов скорее волонтерами. Пастор протестантской церкви «Нове життя» Олег Магдыч утверждает, что протестантское капелланское движение находится в кризисном состоянии и говорить о нем трудно. «Когда нас спрашивают, капелланы ли мы, я отвечаю: нет, мы не капелланы, мы верующие христиане-волонтеры», — объясняет он.

По его словам, капеллан-протестант не готов служить мусульманам, например, или православным, или католикам.  «На пальцах одной руки можно посчитать протестантских капелланов, которые являются настоящими капелланами, которые предоставляют духовную помощь всем», — говорит Магдыч.

Фронтовые зарисовки

Капеллан-протестант Александр был тяжело ранен в 2014 году — он находился с двумя бойцами на вышке донецкого аэропорта. «Они погибли, а я получил ранение», — вспоминает он и добавляет, что после этого случая желания быть капелланом только прибавилось. «В аэропорту наши капелланы были вместе с военными постоянно.  Всего их было семь, но они менялись и были до последнего с ребятами», — рассказывает Александр «Большому Киеву».

По его наблюдениям, если «на гражданке» парни не задумывались о боге и не придавали значения молитвам, то здесь они открываются — слушают, молятся, просят, чтобы за них помолились. «Если кто-то не умеет молиться, мы помогаем, учим и потом ребята после фронта приходят в церковь», — говорит капеллан.

Напарница Александра, капеллан Эрика, психолог по специальности, рассказывает «Большому Киеву», что женщинам на войне приходится нелегко, но многие из них не находятся на воинской службе, а приезжают на фронт в качестве волонтеров. «На фронте с военными мы молимся, исповедуем, проводим службы, постоянно общаемся с ними. Они нуждаются в эмоциональной разгрузке. Поэтому наша обязанность их ободрить, помочь увидеть хорошее, показать, что они на правильном пути. Мы же и одеваемся как солдаты, чтобы не отличаться от них. Ездим вместе на боевые позиции», — делится Эрика с «Большим Киевом».

По ее утверждению, конфликтов на почве религии ни разу на фронте не возникало. «Это обрядность привязана к церкви, мы же несем веру, а не церковь. В тяжелые моменты никто не отказывается помолиться. Все молимся вместе, никто не уходит», — объясняет Эрика.

Капеллан Сергей Косяк, который правит службу в церкви Преображения в Марьинке, рассказывает «Большому Киеву», что при его приходе есть центр для капелланов, который они оборудовали своими силами для временного проживания. «Еще наша церковь на постоянной основе кормит 25 военных. Это завтрак и обед, а ужин они забирают с собой», — добавляет капеллан.

Церковь также собирает для армии теплые вещи, лекарства. «Вот зашла 92-я бригада, на парнях еще были летние вещи — мы им помогли. Один раз даже аккумулятор на мотоцикл привезли военным», — вспоминает Косяк. При этом он замечает, что церковь побаивается отказывать помощь военным в открытую, так как у боевиков есть информаторы среди местного населения.

«Еще капелланы служат мостиком между военными и гражданским населением в зоне АТО, поскольку между ними огромная пропасть. Для рядовых жителей эта война непонятна. Люди в форме для них – это те, кто внес разлад в их жизнь. В свою очередь, военные также не особо церемонятся с местным населением. Поэтому капелланам приходится быть примиряющим звеном между гражданскими и военными», — размышляет пастор. «Труд капеллана нелегкий, поэтому я считаю, что это скорее призвание, чем профессия», – заключает он.

Разговорчики в строю

Офицер запаса по имени Сергей рассказывает «Большому Киеву», что в гарнизоне, где базировалась бригада ВДВ, в которой он проходил службу в результате мобилизации в 2014-2015 гг., находилась церковь УПЦ МП — на здание бывшего склада был установлен маленький купол. «Там служил поп, явно бывший военный и «ватник». На Пасху он появился на плацу, побрызгал на строй водой, что-то говорил, не упоминая войну, Украину, противника, а так, общими словами», — вспоминает офицер.

По его словам, еще раз священник приходил в день поминовения погибших воинов, когда съехались родственники, но «в полях» не появлялся. «Религиозные бойцы по праздникам договаривались и ходили в церковь, я не ходил», — рассказывает собеседник «Большого Киева».

По его мнению, от капеллана может быть толк, если бы это был «либо военнослужащий — еще один замполит с крестом, либо неформальный лидер». «Работу капеллана видел в 2001 году на совместных учениях нашего МЧС и американской нацгвардии. Отрабатывали катастрофу — вытаскивали «пострадавших», сортировали легких-тяжелых-мертвых, и вот рядом с людьми, имитирующими мертвых, появился американский капеллан, принял положенную позу и шепотом прочитал положенные тексты. У нас все, что делается, является с точки зрения военного устава самодеятельностью, и здесь уже — кто во что горазд», — заключает офицер.

0

Выбор редакции

Comments