Вы здесь

100 лет назад

Как спекуляция навалилась всей тушей на Киев

Осенью 1916 года все мысли и устремления Киевской городской думы были направлены на решение не терпящих никаких проволочек задач. На 23 ноября решено было созвать чрезвычайное собрание, посвященное «обсуждению спешных вопросов». Собственно, повестка дня включала три пункта: открытие стадиона в ознаменование посещения Киева Государем Императором и Наследником Цесаревичем, организация чествования георгиевских кавалеров и прием городской управой итальянской делегации

0

314

Несколько по-другому видели первоочередные цели городского самоуправления военные власти Киева. 19 ноября в 321-м выпуске киевской ежедневной газеты «Киевлянин» было напечатано обращение главного начальника Киевского военного округа генерал–лейтенанта Н.А. Ходоровича.

Использовать средства массовой информации для «мотивации» городского управления вошло у представителей центральной и военной власти в привычку. Свою озабоченность муниципальными делами проявляли то киевский губернатор граф А.Н. Игнатьев, то главный начальник снабжения Юго-Западного фронта, то главный начальник Киевского военного округа. Генералы публично вопрошали и требовали разобраться с поставкой топлива, работой городской железной дороги, вывозом грузов с киевских товарных станций и прочая, прочая, прочая…

Мясной вопрос

Предметом нового официального запроса к городской управе стало снабжение Киева мясом. Собственно, не столько снабжение, сколько сложившаяся система розничной торговли, способствующая многочисленным злоупотреблениям, в том числе спекуляциям. Схема торговли мясом в Киеве выглядела следующим образом.

Руководство централизованными закупками скота на убой было поручено гласному городской думы, уполномоченному по закупкам господину Франкфурту. Закупленный скот доставлялся на бойни, откуда под пристальным контролем гласного городской думы, руководителем мясного отдела продовольственной комиссии Пироженко туши распределялись по кооперативам и общественным мясным лавкам. Продажа «свинины и жиров» была поручена торговкам на ларях. Именно эти торговки и оказались «самым слабым звеном».

Как указал Ходорович, несмотря на то что городу «передается для продажи населению ежемесячно значительное количество свинины и жиров, но населению ни то, ни другое почему-то не попадается». Объяснение этому было найдено простое: «на ларях купить жир обывателю нельзя… оно оттуда исчезает и продается пудами спекулянтам по цене, вчетверо большей, чем продает город».

Таких торговых точек насчитывалось по Киеву около 250. Кроме «оптовых продаж», они грешили тем, что навязывали покупателям баранину в нагрузку к свинине и продавали кости по цене мяса. С точки зрения начальника округа количество ларей необходимо было втрое сократить, а за оставленными установить постоянный контроль. Продажу жиров предлагалось полностью перевести в кооперативы и общественные лавки, «так как только при этих условиях население будет избавлено от злоупотреблений, вызываемых перепродажей ему по неимоверно высокой цене продуктов».

Гласный Пироженко, пытаясь отстоять существующую схему, хотел доказать, что «отнимать от солдаток-торговок» торговлю свининой и жирами «невозможно, так как это их доход». Однако, по мнению Ходоровича, блюдя интересы жен военнослужащих, господин Пироженко жертвует интересами всех жителей Киева, в связи с чем «попросил» у городского головы «обратить на эти вопросы особое внимание и урегулировать их самым энергичным образом в наикратчайший срок, минуя всякие препятствия».

Административная система

Следует отметить, к осени 1916-го городские власти столкнулись не только с дефицитом продовольствия, но и с острой нехваткой желающих работать в продовольственной комиссии городской управы. Занять место подавшего в отставку ее руководителя никто из гласных не спешил. Даже безотказный и практически «универсальный» Иозефи, бросаемый городской управой на самые сложные участки, отбивался от назначения как мог, соглашаясь на любую работу, не связанную с продовольственной и дровяной комиссиями. Решить кадровую проблему удалось, только раздробив обязанности и поделив ответственность. В результате работа, ранее выполняемая одним человеком, была поделена между пятью членами городской управы.

Городская управа, буквально задыхающаяся от вороха продовольственных проблем, решила пойти проторенной дорожкой. Многочисленным общественным организациям, возникшим в Российской империи после вступления в войну, удавалось справляться с большинством трудностей, которые испытывало снабжение армии. Аналогичным путем пошли и киевские власти. Под эгидой Киевской городской думы были созданы районные попечительские советы, призванные на общественных началах решать продовольственные вопросы в отдельных районах города.

Возможность переложить часть работы и ответственности со штатных сотрудников на «общественников» была воспринята в городской думе с пониманием. Уже к концу ноября были созданы городской и районные попечительские советы. Однако и здесь пришлось столкнуться с той же проблемой. Участвовать в работе этих органов думские гласные и государственные чиновники соглашались крайне неохотно, а от руководства ими открещивались всеми возможными способами и под любыми благовидными предлогами.

Мелкие спекулянты

Гораздо проще боролись в Киеве с мелкими спекулянтами. Места расположения стихийных рынков киевской полиции были хорошо известны, и профилактические мероприятия по их зачистке проводились регулярно. Происходило это следующим образом. В установленное время в заранее указанном месте собирали 30–40 нижних чинов. По команде руководителя операции «толкучку» брали в оцепление городовые в форме. Перед этим полицейские, одетые в цивильную одежду, блокировали подворотни и проходные подъезды. Представители сыскной полиции, как правило, также привлекались к подобным операциям, но интересовались они при этом своим специфичным контингентом – квартирными ворами, грабителями и скупщиками краденого.

С задержанными на месте не разговаривали. Практически всех присутствующих препровождали в ближайший участок. Перед обывателями, случайно попавшими в сети полицейской облавы, после разбирательства извинялись и отпускали восвояси. Пойманных же торговцев дефицитом, имеющих при себе товар, ожидал денежный штраф или арест сроком от одной недели до месяца.

Кстати, такие же санкции ожидали и других нарушителей режима «строгих цен», будь то лавочники или домовладельцы.  К примеру, за поднятие цены на аренду квартиры с легкостью можно было получить штраф на сумму от 30 до 100 рублей (вполне приличная сумма на то время) или угодить под арест на одну-две недели.

0

Выбор редакции

Comments