Вы здесь

Проекты

Когда немцы начали наводить свои порядки

Немецкие купцы появились в нашем городе еще во времена Киевской Руси. Однако формирование постоянной немецкой общины началось намного позже – в XVIII столетии. Одним из первых в Киеве «бросил якорь» Иоганн Гейтер, открывший в 1728 году на Подоле первую общедоступную аптеку. До этого «фармация» имелась лишь при госпитале на Печерске – обслуживала исключительно военных 

0

1777

Немецкая же аптека была частной и отпускала лекарства всем нуждавшимся.

После смерти Гейтера в 1751 году заведение перешло к его зятю Георгу-Фридриху Бунге. Он предоставил двум десяткам соотечественников одну из комнат своего дома для собраний и молитв. Богослужения проходили у него регулярно. Однако первая документально зафиксированная дата богослужения с причастием относится к августу 1767-го. Его и считают годом основания киевской немецкой общины.

Первым киевским пастором стал 23-летний воспитатель детей Бунге – Кристоф Граль. Теологического образования он не имел, однако смело взял на себя функции духовного лидера. Когда община увеличилась вдвое, Граль арендовал на Подоле отдельное помещение.

В 1781 году богослужения перенесли в еще более просторное помещение. А в 1795-м, когда численность общины перевалила за сто человек, на Подоле появилась первая деревянная кирха. Она простояла 16 лет – страшный пожар 1811 года, охвативший весь Подол, превратил все деревянные строения в пепел.

Вокруг выбора участка для сооружения новой кирхи разгорелись нешуточные страсти. Дело в том, что часть киевских немцев успела переселиться поближе к Печерской крепости – в район нынешней улицы Московской – и не горела желанием ходить на богослужение на Подол. Подоляне же, возглавляемые влиятельным кланом Бунге, настаивали на возобновлении храма на прежнем месте.

В результате сошлись на компромиссном варианте – приобрели землю на окраине Липок (кстати, давший название этой местности липовый сад у Кловского лицея был разбит по проекту Иоганна Готфрида Шеделя).

В 1812 году на Липках возвели деревянную кирху. Через несколько лет в ней установили орган – первый в Киеве. А улицу, на которой вырос лютеранский храм, назвали Лютеранской. Каменная кирха, сохранившаяся до наших дней, появилась лишь в 1857 году. К тому времени количество киевских немцев составляло 328 человек.

Изобретательный декан

Едва начинаешь читать какие-либо мемуары о Киеве XIX века, немецкие фамилии сразу обращают на себя внимание. «Лучшие магазины, – отмечал писатель и этнограф Александр Афанасьев-Чужбинский, – расположены на Крещатике: Финке, немецкий, «Санкт-Петербургский»… Кондитерских много, но лучшие Финке, Розмитальского и Беккера… Портных очень много. Лучшие: Клуг, Ланге, Селтер».

Во второй половине XIX века киевляне предпочитали обувь местного производства, а не импортную. «Виной» тому была специальная колодка, изобретенная на досуге деканом медицинского факультета Киевского университета Федором Эргардтом.

Прежде чем стать дипломированным врачом, он окончил в Саксонии физико-математический факультет, и пристрастие к изобретательству сохранил на всю жизнь. Придуманная Эргардтом обувная колодка оказалась настолько удачной, что киевские сапожники вывешивали у входа в свои мастерские специальную табличку: «Колодки по системе профессора Эргардта».

Коллеги декана находили это несолидным и советовали профессору запретить подобные надписи, однако изобретатель придерживался иного мнения и гордился тем, что его детище нравится людям.

В Киев на ПМЖ

Излюбленным местом отдыха киевлян являлся Меринговский сад, располагавшийся в огромной усадьбе от нынешнего Национального театра им. И. Франко до Крещатика. Владелец профессор Федор Меринг – знаменитый врач, чудак и меценат – руководил терапевтической клиникой Киевского университета на протяжении 21 года. Он, по словам премьер-министра Сергея Витте, «пользовался общим уважением не только в Киеве, но и во всем Юго-Западном крае. В Киеве же, можно сказать, его знала каждая собака».

Старший брат профессора Август Меринг был личным врачом киевского генерал-губернатора Дмитрия Бибикова. Именно Август Федорович инициировал создание Общества киевских врачей – первой в Российской империи подобной организации.

Первую в истории Киевского университета диссертацию на медицинскую тему защитил Александр Вальтер. Анатомический театр, построенный по его инициативе и под его руководством, считался лучшим в Европе (теперь в этом здании Музей медицины на ул. Б. Хмельницкого, 37). 

Вообще, среди киевской медицинской профессуры преобладали ученые с немецкими фамилиями. Многие из них, уроженцы Германии или стран Балтии, заканчивали ведущие зарубежные университеты, а затем приезжали в Киев и оседали здесь насовсем. Вдумайтесь: из Германии ехали к нам на ПМЖ, а не наоборот!

Эпоха домашнего виноделия

Клубничную революцию в Киеве произвел Карл Мейер. Собственно, собирать клубнику горожане умели и до него. Но Мейер первым начал разводить культурные сорта этой ягоды в своем садоводстве на Сырце. «Клубника, земляника исполинская» – так рекламировал он свой товар.

Саженцы новых сортов, которые вывел Карл Густавович, пользовались спросом у горожан, и это привело к тому, что к концу XIX века Киев превратился в одного из самых крупных экспортеров клубники.

Достаточно взглянуть на имена ведущих киевских садоводов, чтобы убедиться в том, что эта отрасль была «немецкой»: Карл Страусс на Кловском спуске, Карл Христиани в Байковой роще, Густав Вассер в районе нынешнего стадиона «Динамо», Вильгельм-Готлиб Кристер на Приорке. Кстати, фамилия последнего образовала популярный киевский топоним – Кристерова горка.

Еще один топоним – Траутфеттерова горка – связан с именем одного из создателей и многолетнего директора Ботанического сада на бульваре Т. Шевченко Рудольфа Траутфеттера, впоследствии ректора Киевского университета.

Траутфеттерова горка – это насыпная гора над каштановой аллеей в ботсаду. Здесь в 1845 году Рудольф Эрнестович начал разводить виноград. После многих лет культивирования 15 сортов винограда адаптировались к местным климатическим условиям. Виноградную лозу он бесплатно раздавал всем желающим, так что она быстро распространилась по киевским и пригородным усадьбам. С тех пор и началась в Киеве эпоха домашнего виноделия.

Ученые и архитекторы

Основоположником киевской школы математики был академик Дмитрий Граве, а основателем киевской школы в экономической науке – Николай Бунге, видный финансист, профессор университета, трижды избиравшийся его ректором. Он, кстати, потомок основателя первой киевской аптеки на Подоле.

Благодаря инициативе Николая Бунге были основаны Киевская биржа и Киевское кредитное общество. Последнее предоставляло под небольшой процент ссуды для сооружения домов, что стимулировало домостроительный бум, превративший Киев в начале ХХ века в один из красивейших городов Восточной Европы.

Еще одним ректором Киевского университета был профессор права Николай Ренненкампф, ставший впоследствии мэром города. Также избирался городским головой – причем трижды! – Густав Эйсман, крупнейший киевский домовладелец.

Представители немецкой общины внесли значительный вклад в архитектуру города. По их проектам возвели здания, без которых уже невозможно представить столицу Украины: Национальная опера, Национальный театр им. Ивана Франко, Национальная музыкальная академия, Большая колокольня Киево-Печерской лавры, Музей Богдана и Варвары Ханенко, Коллегия Павла Галагана, Кловский дворец и многие другие.

От Шварцев до Черновых

К началу Первой мировой войны в Киеве проживало более 12 тыс. немцев – 2,5% населения Киева. На Лютеранской улице рядом с кирхой построили Das Schulhaus (школьное здание), в котором открыли Реальное училище Св. Екатерины для мальчиков и Екатерининскую гимназию для девочек (в ней училась Варя Булгакова, сестра писателя), вело свою работу Евангелическое женское общество, участливо распахнул двери Das Armenhaus (Дом для бедных).

На Крещатике работало Юго-Западное немецкое общество с общежитием для бонн и гувернанток. В городе имелись улицы Немецкая и Немецко-Бухтеевская.

Летом 1914 года вспыхнула мировая война – Российская империя и Германия стали враждующими государствами. Пропаганда усиленно насаждала образ немца-врага.

Рост антигерманских настроений вынудил многих представителей немецкой общины Киева уехать. А те, что остались, срочно меняли фамилии: например, Вайсы стали Беловыми, а Шварцы – Черновыми. Увы, ХХ век сломал привычные устои жизни. Комфортное время для киевских немцев закончилось. 

0

Выбор редакции

Comments