Вы здесь

Места

Кто раскопал коррупцию на Печерских холмах

В июле 1909 года в Киев прибыл генерал-майор Алексей Орлов, назначенный начальником Киевского крепостного инженерного управления. В его непосредственном подчинении было шесть производителей работ и два делопроизводителя. Управление ведало не только инженерным, автомобильным и авиационным имуществом Киевской крепости, но и возведением на ее территории новых объектов, и ремонтом уже имеющихся зданий, и строительством дорог 

0

1907

А также сдачей в аренду пустующих земельных участков, принадлежащих крепости. Вот с этим последним – арендой – генерал-майор изрядно намучился. Из документов, оставленных его предшественником генерал-майором Константином Карташовым, ничего понять было нельзя. Отсутствовали даже оригиналы договоров с арендаторами. Не говоря уже о ведомостях внесения платы за аренду и списке должников с указанием размеров долгов.

Но и это еще не все. Когда Орлов, пытаясь разобраться, затребовал планы землевладений Киевской крепости и их описания, ему доложили, что таковых вообще не существует.

Миллионы на ветер

Единственная цифра, которую начальник инженеров все же смог выявить – размер фактического дохода от аренды крепостных земель. Он, согласно представленным документам, едва достигал 20 тыс. рублей… в год! Генерал не поверил своим глазам и произвел несложные арифметические подсчеты.

В аренде, по прикидкам Орлова, находилось не менее 200 десятин земли. Рыночная цена квадратной сажени составляла в Киеве от 10 до 125 рублей в зависимости от района. Поскольку десятина – это 2400 саженей, то доход от сдачи в аренду каждой десятины должен был находиться в интервале от 24 тыс. до 600 тыс. рублей. А от 200 десятин, даже при минимальной ставке, доход должен исчисляться суммой, близкой к 5 млн рублей…

Было отчего схватиться за голову! Получалось, что с ведома производителей работ неизвестно куда исчезают более 4,5 млн рублей. А если учесть, что значительная часть сдаваемых в аренду территорий расположена на Печерске, где ставки отнюдь не минимальные, то масштаб хищений просто зашкаливал.

Ноль-ноль

Генерал-майор Орлов, безрезультатно убив год на разгадывание арендных секретов, написал рапорт в Петербург. Столица империи отреагировала быстро. В 1910 году в Киев прибыл с ревизией сенатор Николай Дедюлин.

Человек опытный – Дедюлин много лет проработал старшим председателем судебной палаты в Ташкенте, – он быстро выявил множество злоупотреблений. Вот, например, большой земельный участок на Печерске, неподалеку от Лавры, был отдан в долгосрочную аренду на 36 лет Киевскому обществу охотников конского бега, которое открыло там ипподром. Стоимость аренды, однако, составила… ноль рублей ноль копеек.

Чем же, интересно, охотники конского бега так «приворожили» инженер-капитана Петра Касьяндера, если он не только отдал им дорогую землю даром, но и странным образом «подзабыл», что закон ограничивает срок аренды лишь 12 годами?

Тарифы известны

На допросах капитан Касьяндер не стал отпираться. Признал, что брал взятки – в частности, у любителей конского бега. Брал и у строительных подрядчиков. И у изобретателей (управление занималось рассмотрением военно-технических изобретений). И у железнодорожников (управление отвечало за строительство военных железных дорог). И за продление аренды. И за многое другое.

Дедюлин начал допрашивать коллег капитана. Все они постепенно сознались в том, что действительно вымогали взятки, клали арендные деньги в карман, а лучшие стройматериалы отправляли на возведение хором в собственных имениях. Имения, да, были куплены на «откаты» от арендаторов.

Сенатор допросил многочисленных подрядчиков. Выяснилось, что в крепостном инженерном управлении вообще ничто не решалось без взяток. Более того, там сложилась четкая иерархия «тарифов» – все прекрасно знали, кому, за что и сколько следует «занести». И заносили… Дело военных инженеров-взяточников передали в суд.

Оговор ослабляет приговор

Судебный процесс начался в июне 1911 года в Киевском военно-окружном суде (улица Владимирская, 56). На скамье подсудимых очутилось инженерное управление крепости в полном составе, за исключением генерала Алексея Орлова.

Однако в зале заседаний подсудимые и свидетели повели себя иначе, нежели на допросах. Подрядчики, ранее утверждавшие, что у них вымогали взятки, теперь дружно отказывались от своих слов – их, дескать, не так поняли.

Капитан Касьяндер тоже изменил позицию. Заявил, что на допросах он оговорил себя. Причем сделал это намеренно, дабы скомпрометировать своего непосредственного начальника подполковника Сергея Смирнова, с которым у него давний конфликт.

Смирнов и впрямь не пользовался любовью подчиненных – строгий, въедливый, дотошный, он вечно ко всему придирался. Однако, как человек, иногда исполнявший обязанности начальника управления, он не мог не знать о «делишках» производителей работ.

Свое участие в коррупции подполковник отрицал. Заявил судьям, что у него алиби. Дело в том, что помимо основного места работы, он еще подрабатывал в муниципальных структурах, где от него зависело решение множества разных вопросов. Так вот, Смирнов с пафосом заявил, что у него просто не было времени брать взятки!

Обвинить нельзя помиловать

В течение месяца судьи слушали свидетелей и подсудимых, задавали вопросы, внимательно изучали представленные документы. А затем вынесли неожиданно мягкий приговор: из восьми сотрудников инженерного управления пятерых оправдали, в том числе подполковника Смирнова.

Трех остальных признали виновными и подвергли наказанию. Но на самом деле они отделались легким испугом. Так, капитан Николай Надеждинский получил месяц гауптвахты, капитану Петру Касьяндеру рекомендовали уйти в отставку (без конфискации имения в Полтавской губернии и прочих жизненных благ), а делопроизводителя Михаила Соколенко обязали уплатить штраф.

Военное ведомство, судя по всему, желало более сурового наказания – оно было заинтересовано в смене личного состава управления и повышении доходов от сдачи земли в аренду. Но неожиданно вмешались совсем другие силы.

Ведь к этой истории оказались причастны весьма уважаемые в городе люди. Вот, например, Киевское общество охотников конского бега, бесплатно получившее землю на 36 лет. Его членами были меценаты и коннозаводчики Терещенко, Бродский, Корчак-Новицкий, Толли. А президентом являлся князь Николай Репнин, киевский губернский предводитель дворянства. Публично обвинить столь влиятельных людей в подкупе должностного лица? В этом не был заинтересован ни город, ни, в первую очередь, они сами. Под их ли влиянием или в силу иных причин, дело о коррупции спустили на тормозах.

PS. По окончании судебного процесса доходность земель инженерного ведомства не выросла.

0

Выбор редакции

Comments