Вы здесь

Проекты

Кто в Киеве обращался с оружием на ты

Традиционным средством самообороны для низших классов Российской империи являлись подручные предметы домашнего обихода и сельскохозяйственные инструменты. Вилы, топоры, цепи для молотьбы, косы. На крайний случай для отражения нападения использовались колы, выдранные из плетней, или даже оглобли. «Лихие люди» в качестве последнего аргумента пускали в ход «засапожный» нож, названный так по месту его постоянного ношения

0

355

Лица благородных сословий имели в арсенале самозащиты положенные по чину шпаги и огнестрельное оружие, как правило, пару пистолетов с колесцовым или курковым ударно-спусковыми механизмами. К середине XIX века клинковое холодное оружие оставалось постоянным спутником только армейских офицеров и чинов полиции, основным средством самообороны стали капсюльные пистолеты, а затем и револьверы.

Настоящим революционным прорывом, как в техническом плане, так и с точки зрения доступности и удобства применения в качестве средства личной защиты, стало изобретение и широкое распространение полуавтоматических пистолетов. Дешевые, многозарядные, компактные они быстро завоевали рынок и заняли свои места в жилетных карманах и дамских сумочках.

Киев вооруженный

«Так не доставайся же ты никому», – с такими словами мелкий чиновник Юлий Капитонович Карандышев выстрелил в свою несостоявшуюся невесту Ларису Дмитриевну Огудалову в четвертом действии пьесы Александра Николаевича Островского «Бесприданница». Пьеса эта была недоброжелательно воспринята современниками, вызвала негативные отзывы у критиков, но нам интересно другое. Трагедия, рассказанная великим драматургом, могла бы произойти на киевских улицах, но к счастью, все обернулось глупым фарсом.

В одном из июньских номеров «Киевлянина» была опубликована заметка следующего содержания: «Вчера утром население дома № 90 на Мариинско-Благовещенской улице было встревожено револьверными выстрелами около дверей в квартиру студента Ф-ка. Оказалось, что стрелял из казенного револьвера почтово-телеграфный чиновник М-с, живущий с детьми в другом доме на той же улице. Стрелявший находился в очень возбужденном состоянии и требовал пустить его в квартиру студента для личных переговоров с женой, которая сбежала от него и поселилась у Ф-ка, бывшего их квартиранта. Все шесть выстрелов М-с произвел в верхнюю стеклянную часть парадных дверей, никого не ранив. После этого он через разбитое в дверях стекло бросил в квартиру револьвер и ушел».

Желал ли произнести своей неверной супруге брошенный телеграфист финальную фразу Карандышева, неизвестно. Не знаем мы и того, какие меры административно–уголовного наказания применила к ревнивому стрелку киевская полиция и руководство почтово-телеграфного ведомства. А вот наличие казенного оружия у сотрудников почтовой службы весьма показательно.

Право на ношение огнестрельного оружия имели офицеры российской армии, чины полиции, служащие государственных учреждений, «которым оно необходимо в целях самообороны в связи с угрожающей их жизни и здоровью опасности», и даже земские врачи, вынужденные по роду своей службы выезжать в отдаленные села и хутора. Вооружали «людей государевых», как правило, револьверами «Смит и Вессон» и «Наган».

Первые партии «4,2-линейного револьвера системы Смит-Вессон» были поставлены на вооружение российской армии из США, а затем производство было налажено на Тульском оружейном императорском заводе. Поставленный в массовое производство револьвер вскоре не только стал на вооружение армии, но и постепенно вытеснил архаичные образцы калибров в шесть и семь линий из арсеналов полиции и гражданских ведомств. Будучи инструментом довольно громоздким и весившим около двух килограммов, револьвер был не очень удобен в повседневном использовании, а тем более не годился для скрытого ношения. Впрочем, история отвела этой модели довольно короткий срок — чуть больше двадцати лет.

Уже в 1895 году на вооружение принимается «7,62 мм револьвер системы «Наган» образца 1895 года». Поначалу и «Наганы» также экспортировались – на этот раз из Бельгии, по цене в 30–32 рубля за единицу. Тульские оружейники производство этого револьвера начали уже в 1899 году и только за первые пять лет выпустили 180 тысяч экземпляров. При этом казне он обходился почти на треть дешевле бельгийского – в 22 рубля 60 копеек.

Любопытно, что «Наган» был принят на вооружение сразу в двух вариантах — «офицерский», с самовзводным ударно-спусковым механизмом, и несамовзводный – для унтер-офицерского и рядового состава. Перевооружение российской армии новыми револьверами было проведено достаточно быстро, а вот в полиции и других ведомствах этот процесс затянулся до самого начала войны.

Таким образом, в 1916 году самым распространенным в Киеве личным оружием были «Наганы», а небольшое число не изъятых из оборота «Смит и Вессонов» гражданские чиновники использовали для стрельбы по бутылкам и семейных разборок. Кроме того, армейским офицерам разрешалось для «ношения в строю и вообще при исполнении служебных обязанностей» приобретать за личные средства современные полуавтоматические пистолеты – девятимиллиметровые пистолеты системы Браунинга и системы Бохарта-Люгера, хорошо известные как «Парабеллум».

Купить такое оружие российские офицеры могли в обычных оружейных магазинах, которые работали во всех крупных городах и губернских центрах империи. В Киеве, к примеру, до самой революции 1917 года на Прорезной улице, 19 работал «Магазин оружия Ф. В. Корнилова». Если же необходимой модели в киевских магазинах не оказывалось, то ее всегда можно было заказать в московских или петроградских оружейных магазинах наложенным платежом по почте. Для офицеров была возможность приобрести оружие и снаряжение в беспроцентную рассрочку, при условии предоставления гарантийного письма от командира воинской части.

Гораздо труднее было «обзавестись» личным оружием киевлянину гражданскому, к государственному аппарату отношения не имеющему. Еще 15 лет назад, до 1900 года, было гораздо проще. Охотничье оружие воспринималось властями как что-то вроде «развлекательного инвентаря» и продавалось без всяких разрешительных бумаг. Для приобретения же пистолетов и револьверов в оружейный магазин необходимо было представить бумагу из полицейского участка по месту жительства. И только по предъявлении такой справки, подтверждающей законопослушность и вменяемость покупателя, ему открывался доступ к вожделенной покупке.

Строгости законодательства

10 июня 1900 года «доступный ассортимент» был резко ограничен высочайшим утверждением императора, вследствие чего было запрещено изготовление и привоз из-за границы огнестрельного оружия, «употребляемого в войсках». В 1903 году постановлением Николая II «О продаже и хранении огнестрельного оружия» было запрещено хранение нарезных скорострельных (магазинных и т. п.) ружей, а также боеприпасов к ним без особого на то разрешения губернатора. Кроме того, был введен новый порядок учета в предприятиях, торгующих оружием. Книги учета выдавались предпринимателям бесплатно, нумеровались, прошнуровывались и скреплялись гербовыми печатями. Контроль над их ведением и соблюдением установленных правил торговли оружием возлагался на полицию и губернаторов.

Очередной виток по «закручиванию гаек» был вызван революционными волнениями 1905 года. Местным властям были делегированы полномочия на введение местных чрезвычайных правил по продаже и хранению огнестрельного оружия. Воспользовавшись полученными правами, киевский губернатор провел кампанию по изъятию ранее проданного оружия у всех неблагонадежных лиц, в число которых вошли члены оппозиционных партий, лица, принимавшие участие в протестных акциях и митингах, в том числе студенты многочисленных киевских вузов.

Уже в 1906 году для приобретения пистолета или револьвера необходимо было получить разрешение губернатора.  Выдавались такие свидетельства крайне неохотно, при наличии достаточных (по мнению губернских чиновников) оснований для приобретения оружия. После вступления империи в мировую войну контроль над оборотом оружия в Киеве, признанном прифронтовым городом на военном положении, перетянули на себя воинские власти. Приобрести оружие стало еще труднее.

Оружие самоубийц

Некоторое исключение составляли отдельные образцы «малокалиберного и маломощного» оружия типа револьвера «Велодог». Это оружие изначально выпускалось как средство для отпугивания собак. Патроны снабжались легкими свинцовыми пулями или снаряжались зарядами из соли, перца или соляной пыли. Другим оружием, на которое власти закрывали глаза, был карманный пистолет системы Браунинг и его многочисленные копии, производимые на небольших испанских, бельгийских и германских предприятиях. Это оружие продавалось зачастую дешево — за два-три рубля за единицу. Для сравнения: «Наган» бельгийского производства стоил около 30 рублей, а «Маузер» — в пределах 40.

Ввиду небольшого калибра в 6,5 мм и маломощного патрона вести прицельную стрельбу на расстояние больше трех метров из такого оружия было затруднительно, а пуля обладала малой кинетической энергией и быстро теряла свою поражающую способность. Законодатели полагали, что такое оружие является скорее развлекательным, нежели боевым.

В народе образцы подобного оружия назывались «револьверами для самоубийц». Именно пулей из такого пистолета свел счеты с жизнью товарищ Булгакова. Произошло это прямо на глазах у будущего писателя, тогда еще студента медицинского факультета Киевского университета Святого Владимира, и оставило в жизни и творчестве Михаила неизгладимый след. Причиной самоубийства стала несчастная любовь, а средство для него предоставило свободное обращение оружия в Российской империи.

0

Выбор редакции

Comments