Вы здесь

Культура

Настоящее время настоящей литературы

Резкое подорожание полиграфической продукции дает букинистическим изданиям хороший шанс потеснить на украинском рынке новые книги. В количественном отношении это уже происходит. В то время как продавцы новинок на киевском книжном рынке Петровка жалуются на низкие объемы продаж (предновогодние дни стали приятным исключением), у букинистов дела обстоят гораздо лучше. И это логично – цена на подержанную и новую книгу может отличаться в десять и более раз

0

472

Пример – книги из серии «Жизнь замечательных людей». У букинистов на Петровке даже такие редкие издания этой рубрики, как вышедшие полвека назад биографии Данте или Шекспира, стоят максимум 50 гривен. В то же время за выпущенные в 2015 году биографии лауреата Нобелевской премии по литературе Гюнтера Грасса или русского поэта Арсения Тарковского торговцы просят около 500 гривен. 

Еще пример. Один из главных бестселлеров 2015-го (год выхода) и 2016-го (публикация в русском переводе) «Безгрешность» («Purity») американца Джонатана Франзена в букинистических развалах продается за 80 гривен. На полках среди новой книжной продукции роман можно найти за 335 грн.  

То же самое относится к детективам и фантастике. Новые издания книг Уильяма Гибсона продаются сегодня на Петровке за 200 гривен. Старые, у букинистов (если повезет, потому что долго они не залеживаются) – за 60. Любую книгу из старых серий «Зарубежный детектив» (ежегодные сборники) и «Современный детектив» (сборники по странам), которые стоили в 1980-х «на руках» от 20 до 50 рублей, сегодня можно найти на Петровке за 20 гривен. Здесь уже можно говорить, если брать в расчет паритет покупательной способности, о падении цены  в 40-100 раз.  

Что касается цен на новые книги российского производства, которые по-прежнему занимают значительную часть украинского книжного рынка, здесь арифметика сложная. Предприниматель, который или сам возит книги из Москвы, или заказывает их по почте, торгуя ими на Петровке, рассказывает «Большому Киеву», что, например, новая книга, которую он продает в Киеве за 500 гривен, стоит ему в Москве около 800 рублей. При этом  оптовые скидки начинаются от закупок в $300-400, а такое количество книг сегодня уже не перевезти и не переслать. Пересылка же даже небольшой посылки (по сути, бандероли) с книгами из Москвы обходится получателю в $10.

Московские издатели, в свою очередь, держат высокие цены на свою продукцию потому, что спрос снижается и все затраты на производство приходится «разбрасывать» на меньшее количество экземпляров. Это ведет к удорожанию книги, следствием чего является падение спроса и сокращение тиража, и, соответственно, приводит к новому витку роста цен.

Такая ситуация создает благоприятные условия для украинских издателей, книги которых и в производстве, и в оптовой и розничной торговле существенно дешевле российских аналогов.

Маленькие, но по три

Букинисты от всех этих проблем избавлены, что легко заметить по количеству торговых точек на Петровке и книжных лавок в центре Киева. Их число, в отличие от книжных магазинов, торгующих новинками, за последние годы не сокращается. Не уменьшается и ассортимент литературы, которую они предлагают, в отличие от магазинов новой книги, в которых бросается в глаза многократное сокращение предлагаемых позиций. Более того, даже в самых отдаленных районах Киева, где платежеспособность жителей по определению ниже, чем в центре, на территории продовольственных рынков появились киоски и лотки, торгующие подержанными книгами. В этих точках практикуется и книгообмен – сдавая ранее купленную там же книгу и беря взамен новую, покупатель платит символическую цену.

Букинистические магазины расположены в Киеве почти исключительно в центральной части города, за исключением одного из самых богатых по ассортименту, который находится на Петровке. Всего их пять, и каждый из них тяготеет к одному из двух классических методов ценообразования, которые действуют в букинистике, как специфической сфере торговли, уже сотню лет.

Способ первый – просить за книги невысокие цены. Это привлекает постоянных клиентов (по оценке киевских букинистов, они составляют примерно 50% от общего числа  покупателей), ускоряет и, соответственно, увеличивает оборот, – но и влечет за собой риск. Дело в том, что даже самый опытный букинист не может действовать безошибочно. На какую-то книгу он все равно поставит цену выше средней по рынку, и в результате на полках со временем образуются залежи книг, которые не нашли своего покупателя. А пространство, которое отводится под спрос «быстрого оборота», сужается. Постоянным покупателям об этом известно, поэтому, заходя ежедневно в магазин, они ищут свое в привычных местах. Те же, кто посещает букинистический магазин от случая к случаю, рассматривают все стеллажи, в итоге у них складывается впечатление, что «здесь ничего не меняется», следовательно, заходить не стоит. А рассказ продавца, что сегодня утром буквально «улетела» сразу после того, как ее выложили на прилавок, редкая, но недорого оцененная книга, воспринимается ими как выдумка.

Существует другой способ заработка – ставить на букинистические книги, особенно редкие издания, высокие цены. В начале 1990-х эта модель стала нормой для московских букинистов. Старушки несли из дома дореволюционные книжные раритеты, потому что на пенсию прожить было невозможно, а цену за книги предлагали хорошую. Что касается покупателей, то среди продавцов антикварной литературы действовало правило, что покупатель должен привыкнуть к цене или, на сленге, «походить с ценой». Человек, имеющий деньги на покупку желаемого раритета, но считающий цену на него завышенной, должен, регулярно посещая магазин, убеждаться в том, что уровень его неудовлетворенного желания постепенно «подтягивается» к цене. А то, что особо ценные книги подолгу стоят на полке, превращает магазин в сокровищницу и тем самым добавляет ему авторитета.

«Кобзарь» – дороже всех

Московское правило работало безотказно и со временем было перенято киевскими букинистами. Однако у этого метода есть один, но существенный недостаток – как только платежеспособность верхнего сегмента покупателей падает, букинистический магазин превращается, как и при первом способе ценообразования, в книжный склад.

Поэтому даже «выставочные» (то есть такие, которые до 1917 года должны были стоять в каждом приличном адвокатском или профессорском доме, а после 1991-го – в квартире или загородном особняке успешного бизнесмена) антикварные книги за последние годы сильно упали в цене. Например, за 86-томный энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона в хорошем состоянии даже в кризисный 2009 год можно было просить в Киеве около $10 тысяч. Сегодня цена на эту энциклопедию опустилась до $4 тыс.   

Увеличилось и предложение книг на рынке. Взять, например, «брокгаузовскую двадцатку», которая входила в обязательный «профессорский ассортимент» и включала в себя двадцать томов роскошно изданных собраний сочинений Пушкина, Шекспира, Мольера, Байрона и Шиллера. Со временем зарубежных авторов перевели заново, актуальность этих томов свелась лишь к оформлению, и поэтому они  стали регулярно появляться в букинистических магазинах. Однако шесть томов «брокгаузовского» Пушкина так и остались с научной точки зрения безупречно подготовленным изданием, и поэтому у букинистов его найти было крайне сложно. В настоящий момент в Киеве это издание можно встретить как минимум в двух магазинах. Цена, правда, кусается – от $2 тыс.  

Со временем аналогом такой «профессорской библиотеки» стала издающаяся с 1948 года серия «Литературные памятники». Появилась отдельная каста библиофилов, начавшая собирать всю серию целиком. На сегодня серия насчитывает около тысячи томов, и первые из них, выходившие, как правило, тиражом 5 тысяч экземпляров, самые редкие. В продаже можно встретить обычно только наиболее тиражные, например, «Записки современника» Жихарева, вышедшие в 1955 году в количестве 10 тысяч экземпляров. Но и эта книга предлагается сегодня в одном из букинистических магазинов Киева за 1200 грн. «Литпамятники», издававшиеся раньше, стоят естественно, дороже – так их еще надо поискать.

Правда, есть один нюанс – в отличие от дореволюционных «роскошных изданий», повторить какой-нибудь «литпамятник» для издателя не составит труда. Цена его определяется только тем, что без него коллекция будет неполной, поэтому переиздание резко снижает цену на первое издание. Для сравнения, если говорить о дореволюционных изданиях, то за «новодельный» переплет, повторяющий роскошный, но истрепавшийся или поврежденный старый, переплетчики берут $100.   

Отдельного разговора заслуживают редкие букинистические издания украинских книг. Многие из них были введены в оборот (а до этого хранились в домашних библиотеках и спецхранах или издавались за границей) только в конце 1980 годов. Открытия здесь возможны и сегодня – особенно для массового любителя книг. Так, например, мало кто знает, что одной из самых дорогих украинских книг является не только роскошное издание «Апостола», напечатанное во Львове в 1574 году, но и маленькая 114-страничная внешне невзрачная книжечка, вышедшая в Санкт-Петербурге 266 лет спустя. Между тем в ноябре 2015 года это первое издание шевченковского «Кобзаря», которое уже в XIX веке считалось среди коллекционеров одной из редчайших книг, было продано в Москве на аукционе за 11 млн рублей при стартовой цене 2,5 млн. По тогдашнему курсу – $158,5 тысяч.

0

Выбор редакции

Comments