Вы здесь

Люди

Откуда Ярослав Гашек черпал вдохновение

Даже в самых смелых прогнозах офицеры генеральных штабов государств, ввязавшихся в Первую мировую войну, не могли предположить, что общее количество военнопленных достигнет 8 млн человек.  Наибольшее количество плененных в ходе сражений солдат и офицеров – около 2,5 млн человек оказались в Германии, чуть меньше – 2,4 млн военнослужащих блока Центральных держав находились в плену в Российской империи, а число военнопленных в Австро-Венгрии достигло 1,9 млн

0

265

Масштабы возникшей проблемы командование враждующих армий ощутило уже во время Галицийской битвы в августе–сентябре 1914 года, когда Российская империя потеряла пленными до 40 тысяч человек, при этом захватив от 100 до 120 тысяч австро-венгерских военнослужащих. Пешие колонны и железнодорожные составы с военнопленными потянулись на восток – в тыл Юго-Западного фронта.

Печерская крепость и лагерь в Дарнице

На пути большинства военнопленных лежал город Киев, встречавший «интуристов» изоляционно-сортировочными пунктами на станциях «Киев-1» и «Киев-2 Товарная», представляющих из себя несколько составов из железнодорожных товарных вагонов, стоящих на запасных путях. Здесь вновь прибывшие подвергались первичному медицинскому осмотру, дезинфекции и дезинсекции.  Следующей точкой маршрута был приемно-сборный пункт, обустроенный на территории Печерской крепости, где военнопленных сортировали по признакам национальной принадлежности. Офицеров и солдат из западных и восточных славян принято было считать «благонадежными», в связи с чем они пользовались некоторыми привилегиями по сравнению с пленными немцами или австрийцами. Если «братья-славяне» оставались в лагерях для военнопленных на территории Украины и европейских губерний России, то остальных ждала дальняя дорога – в Среднюю Азию и Сибирь.

Подобная практика сохранилась и позднее, в новом сборно-пересылочном лагере, открытом 14 июля 1915 года на левом берегу Днепра вблизи небольшого поселка Дарница и одноименной станции Московско-Воронежской-Киевской железной дороги. Причин для создания лагеря именно в этом месте было несколько. В первую очередь, Печерская крепость просто не могла вместить того количества военнопленных, которое стало доставляться в Киев после взятия российскими войсками крепости Перемышль. Только в апреле 1915 года в Киев прибыло более 100 тысяч пленных, защищавших эту крепость. Кроме того, окрестности Дарницы были малонаселенными, что было крайне выгодно с точки зрения обеспечения режима изоляции военнопленных, и благоприятствовало соблюдению мер санитарной и полицейской безопасности. Близость железнодорожного узла была удобна для доставки новых партий пленных, отправки сформированных команд в глубокий тыл и облегчала снабжение лагеря продуктами и дровами.

К концу 1916 года на территории Киевского военного округа находилось около 600 тысяч военнопленных, из них от 20 до 25 тысяч содержались в Дарницком лагере. Их труд использовался на промышленных предприятиях, шахтах Донбасса, в сельском хозяйстве, на сахарных заводах, строительстве железных дорог и лесозаготовках. Пленных отправляли убирать снег, рыть канавы. Но главная задача, возложенная на администрацию лагеря командованием Юго-Западного фронта, была все-таки другой.

Где ковалась чехословацкая армия

С первых дней войны в России активизировались представители чешской и словацкой диаспор. В крупнейших городах прошли демонстрации и митинги в поддержку Российской империи в войне против Австро-Венгрии, поработившей славянские территории. Перед иммигрантами забрезжил лучик надежды на получении независимости их родиной в случае победы русского оружия. Царское правительство охотно подогревало такие надежды, обещая всяческое содействие в освобождении Чехии и Словакии.

В Киеве также прошла антиавстрийская манифестация, которая не ограничилась простой демонстрацией лояльности. Киевский чешский комитет выдвинул предложение создать для борьбы с общим врагом добровольческие дружины. Идея эта нашла среди участников мероприятия самую широкую поддержку. Уже 30 июля 1914 года российское правительство приняло решение сформировать на добровольных началах Чешскую дружину. 28 октября в одном из киевских храмов торжественно освятили знамя вновь созданной воинской части. Октябрь чешские добровольцы встречали уже на фронте, где принимали участиe в боях против немецких и австрийских войск в ходе Галицийской битвы.

Добровольческая чешская дружина доказала в сражениях свою боеспособность и высокий моральный дух. Нельзя упускать из виду и пропагандистское значение национальных подразделений, само существование которых лишний раз подчеркивало роль России как страны – освободительницы. В марте 1915 года верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич Романов дал разрешение на вербовку в Чешскую дружину военнопленных и перебежчиков чешской и словацкой национальностей. К декабрю 1915 года дружина превращается в воинское подразделение в 2100 штыков и получает название Первого чехословацкого стрелкового полка. В течение следующего года его штатная численность постоянно растет. В начале 1917 года в составе Юго-Западных армий воюет уже Чехословацкая стрелковая бригада, имеющая в своем составе три полка, в которых служат 3,5 тысячи солдат и офицеров.

Функции «кузницы кадров» и главного вербовочного центра выполнял Дарницкий сборно-пересылочный лагерь. Прибывающие сюда военнопленные чешской и словацкой национальностей расселялись в отдельные бараки, где тут же попадали под усиленную агитацию лагерного персонала. По данным за ноябрь 1916 года, персонал, состоящий из пленных, насчитывал 915 человек, в том числе 444 чеха. Из 31 жилого барака как минимум 13 были чешскими. В остальных жили венгры, поляки, евреи. Военнопленные немцы, австрийцы и венгры, как правило, долго в лагере не задерживались – их быстро отправляли в другие лагеря, в глубокий тыл империи.

Оставшиеся в лагере славяне находились в тяжелых условиях. С одной стороны, скудный паек, отсутствие какого-либо комфорта, отправка на тяжелые работы, поборы и придирки со стороны администрации. С другой – радужные перспективы, предлагаемые вербовщиками Чешской дружины: чистые и теплые казармы, новое обмундирование, солдатский паек, жалованье, и главное – выполнение патриотического долга.

Бравый ефрейтор Гашек попадает в Киев

Ефрейтор Ярослав Гашек, служивший в 91-м Богемском пехотном полку единой армии Австро-Венгрии, сдался в плен 24 сентября 1915 года. Надо отметить, что в своем поступке он был не одинок – вместе с ним добровольно подняли руки 509 однополчан, как солдат, так и офицеров. Произошло это недалеко от города Дубно. До Житомира сдавшийся полк прошел пешком, подгоняемый окриками казацкого конвоя. В Киев пленных доставили по железной дороге. От вокзала колонна шла пешком, через весь город, по Крещатику, Владимирскому спуску, по Цепному мосту. В Дарницком лагере Гашек пробыл до декабря, откуда был переведен в другое место. В Киев он смог вернуться только в апреле 1916 года, вызвавшись добровольцем в Чехословацкий стрелковый полк.

На этот раз Киев встречал радушно – не бранью конвоиров и примкнутыми штыками в спину, а оркестром и приветственными речами. Да и путь от вокзала был короче – до Киевского университета Святого Владимира, в здании которого располагалась 1-я запасная рота 1-го стрелкового полка. В жизни Ярослава Гашека, будущего автора «Похождений бравого солдата Швейка», открылась новая глава.

Военно-врачебная комиссия признала писателя не годным к строевой службе. Винтовку ему не доверили, и на фронт он выехал в качестве штабного писаря. В штабе полка он пробыл не долго. Гашек стал работать агитатором Клуба сотрудников Союза чехословацких обществ России. Теперь он колесил по прифронтовым и тыловым лагерям для военнопленных, где под лозунгом «Пусть воссияет чешская корона в лучах короны Романовых» вербовал для добровольческих частей новобранцев. Такая служба позволяет вернуться Гашеку к литературному труду. Он начинает писать для газеты Cechoslovan. Сопровождая новых добровольцев в Киев, он часто бывает в редакции, публикует там свои статьи.

С осени 1916 года по февраль 1917-го Гашек вплотную сотрудничает с Cechoslovan – пишет фельетоны, обзоры военных действий, фронтовые репортажи, стихи, новости. В свободное время – он постоянный гость чешского самодеятельного театра, работающего в помещении Народной аудитории по Бульварно-Кудрявской, 26 и завсегдатай многочисленных киевских кафе.

Именно с кафе связаны самые скандальные эпизоды этого периода жизни писателя. Еще до войны, в родной Праге, Гашек сумел заработать себе репутацию бузотера и хулигана. В протоколах, составленных пражской полицией, биографы писателя отыскали свидетельства его бурной молодости: «стрельба из детского пугача», «оправление малой нужды перед полицейским управлением», «повреждение двух железных загородок в состоянии легкого опьянения».  

И, конечно же, нельзя не вспомнить еще об одной истории, когда Гашек в начале войны поселился в одной из пражских гостиниц, записавшись в книге постояльцев под именем Льва Николаевича Тургенева, уроженца Киева, жителя Петрограда, прибывшего из Москвы для ревизии Генерального штаба австрийских войск. Эта шутка стоила Гашеку пяти суток ареста.

Киевская полиция тоже вскоре получила шанс ближе познакомиться с литератором. Лишним поводом к скандалам было то обстоятельство, что Ярослав Гашек числился нижним чином и в заведениях для офицеров ему бывать не полагалось. Так, 20 января 1917 года в популярной киевской кафе-кондитерской «Семанеди» на двери ему указал обедающий там генерал российской армии. Гашек за словом в карман не полез, в результате потребовалось вмешательство полиции. В итоге Гашек на 11 суток «загремел» на гауптвахту запасного чешского батальона, дислоцирующегося в Борисполе.

По существующей легенде, именно в тишине и покое своей камеры Гашек и начал писать «Приключения бравого солдата Швейка в русском плену».

0

Выбор редакции

Comments