Вы здесь

А вы советский человек?

Вокруг процесса декоммунизации в Украине идут жаркие споры, общество разделилось на сторонников и противников закона

0

111

Николай Рапай, скульптор:

Я – советский человек! Как я могу быть другим, если я родился, вырос и состарился при советской власти. Поэтому снос памятников и переименование улиц, так называемая декоммунизация, – это дурацкая и никчемная затея. Люди на глазах рушат историю народа. Нужно сохранять, а не уничтожать, чтобы потомки могли увидеть. Зачем делать музей тоталитаризма, когда он повсюду: в среде, в пространстве, в душах… Ведь памятники –  например, чекистам, который снесли, – это образы, эхо, призраки времени. А зачем бороться с призраками? Все мы помним, что Дон Кихот боролся с ними, и к чему это привело?  

Андрей Золотарев, руководитель аналитического центра «Третий сектор»:

Такими затеями, как декоммунизация, можно заниматься, если есть и реализуется позитивный проект будущего. Иначе это циничное плутовство, когда иллюзия жизни по-новому создается за счет символических шагов вроде войны с памятниками и смены табличек. Не нравится тяжелая индустрия и предприятия ВПК – создавай современный автопром, IT-индустрию. Куда проще разнести гидромолотом памятник чекистам, чем декагэбизировать СБУ. Я родился в СССР, в котором многое не принимал. Поэтому в КПСС не вступал, с «конторой» не сотрудничал, в отличие от иных декоммунизаторов.

Валентин Бадрак, военный эксперт:

Вот что я написал на эту тему в «Восточной стратегии» – романе, вышедшем еще в 2011 году: «Несмотря на два десятилетия российской прописки, Алексея Сергеевича покоробили целых шесть монументальных ваяний Ленина в Луганске: кровавый вождь заблудшего пролетариата тут никак не хотел умирать, оставался вопиюще живым, поистине вечно живым. Но еще комичнее, насмешливее и вызывающе в том же потрепанном, с разбитыми дорогами, городе взирали с гранитных платформ не только каменные облики Ильича, но и лица-фантомы Дзержинского, Ворошилова и даже бравого хуторянского командира Пархоменко».

Сейчас скажу жестче: наличие этого дикого мраморного наследия во многом предопределило жуткие события войны России против Украины. Поэтому уничтожение имперских символов прошлого – это психотерапия нации, желающей освободиться от гнета уродливых стереотипов прошлого. А сам я до конца не был советским человеком даже во времена СССР – так бывает, когда читаешь правильные книги.

Николай Скорик, народный депутат (Оппозиционный блок):

Советский ли я человек? И да, и нет. Я чувствую себя украинцем. Во время референдума за независимость мне было 18 лет. Это было мое первое голосование в жизни, и я им горжусь. Гимн я знал и пел, когда он еще официально не был гимном. На футбол в Одессе носил сине-желтый флаг еще до его официального признания. Но! Украины никогда не было бы в тех границах и с тем экономическим потенциалом, если бы не «преступное советское прошлое». В нашей истории были страшные страницы. В первую очередь Голодомор-1933. Но было и очень много героических и важных вещей. Поэтому хочу сказать, что я – гражданин новой Украины, родом из СССР. У меня там прошло детство, и я дорожу воспоминаниями о нем.

Ваче Давтян, собственник компаний «Промкабель» и «ПанЭлектро»:

Советское время вспоминаю как угнетающее и безысходное. Советская идеология крайне античеловечная, погубившая десятки миллионов человек, хотя в основе лежала замечательная идея равенства людей. Насчет декоммунизации – закон, в принципе, правильный, но я бы его внедрял постепенно из-за высокой стоимости реализации. Вначале снес бы памятники – это не особо затратная часть и они мозолят глаза. А вот переименование улиц и городов стоит больших денег, и я бы отложил это на пару лет, пока не окрепнем материально.

Наталья Витренко,  лидер Прогрессивной социалистической партии Украины:

Конечно, я – советский человек! Я родилась в Советском Союзе. Когда уезжаю за границу, то в графе рождения всегда пишу: СССР. Ведь это история моей родины и моя собственная история. И когда убирают и рушат памятники, то для меня это оскорбление, осквернение, душевная трагедия. Я коренная киевлянка, я выросла с тем, что напротив Бессарабки стоит памятник Ленину. Мы школьниками ходили на демонстрации и всегда им любовались. Тем более что это памятник человеку, который создавал государство, в котором мы родились. Поэтому уничтожение памятников – это признак дикости, варварства, но самое главное – это издевательство над душами погибших соотечественников. Если бы в этот так называемый музей тоталитаризма аккуратно переносили эти памятники, было бы хорошо.

Павел Казарин, ведущий шоу «Утро в Большом Городе» (ICTV):

Я родился в 1983 году – в эпоху дефицита и позднего Андропова. Но я бы никогда не назвал себя советским человеком. Потому что советский человек – это описание целой системы ценностей, которая сосредоточена на идее патернализма, жестких вертикалей и персональной безответственности. Более того, советская ностальгия – это та самая история, когда люди, мечтающие о прошлом, крадут у собственных детей будущее.

0

Выбор редакции

Comments