Вы здесь

Культура

Жизнь за занавесом

Киеву не сравниться с Нью-Йорком, где работает 420 театров, или с Парижем с его 353 театральными заведениями, но и 70 с лишним киевских театров – это немало. И среди них три кита, на которых стоит театральный Киев: Национальная опера, Национальный академический драматический театр имени Ивана Франко, Национальный академический театр русской драмы имени Леси Украинки

0

290

Главный режиссер Национальной оперы Анатолий Соловьяненко рассказывает «Большому Киеву», что за счет государственного бюджета в театре финансируется только фонд заработной платы. «Все остальное, – отмечает Соловьяненко, – мы делаем за счет тех денег, которые зарабатываем на показе спектаклей и концертов. Плюс помощь, которую получаем от наших партнеров по конкретным проектам. Так, например, что касается нашего «итальянского репертуара», мы уже более десяти лет очень плотно сотрудничаем с посольством Италии в Украине и Институтом итальянской культуры в Киеве и вместе с ними осуществили около десятка проектов».

Очень важную роль, по его словам, играет то, что в Украине работает ряд крупных итальянских компаний, которые удается привлечь к финансированию проектов. Например, в последней премьере – опере «Набукко» – партнером выступил Правэкс-Банк, который входит в банковскую группу Intesa Sanpaolo.  

Когда речь идет об опере мирового класса, на ум сразу приходит La Scala. Но, оказывается, кое в чем киевляне превосходят миланцев. Так, репертуар La Scala в этом сезоне состоит из 11 оперных спектаклей, а Киевской оперы – из 24. «Причем в репертуаре La Scala вы не найдете ни одной старинной или модерновой оперы, потому что они интересны очень ограниченному кругу зрителей. Зато «Травиата», «Набукко», «Дон-Жуан» – это спектакли, на которых зал будет всегда заполнен», – объясняет Соловьяненко.

Заметим, в репертуаре Национальной оперы есть и «старинная» (так среди музыкантов принято называть оперы, написанные до Моцарта) «Служанка-госпожа» Перголези, и модерн – в частности, «Limbus-Limbo» Стефано Джервазони, написанная в 2012 году.

Отсюда следует вывод, что в Милане умеют считать деньги и к финансовой стороне творческих предприятий относятся рационально. Об этом говорит и второе важное отличие зарубежных оперных театров от наших – спектакли там показываются «блочным методом». Например, три недели подряд идет представление «Травиаты», следующие три недели – только «Дон-Жуан», и так далее.

По словам Соловьяненко, такое правило выгодно и с творческой стороны: пока на сцене идет один спектакль, есть возможность отрепетировать и подготовить другой. К тому же нет необходимости часто менять декорации. «У нас ситуация намного более сложная, потому что мы каждый день показываем разные спектакли. А работать так, как театр La Scala, мы не можем, потому что у них каждый день зал на 97-98% заполняется за счет туристов. У нас же 90% наших зрителей составляют киевляне. И на один и тот же спектакль мы три дня подряд полный зал не соберем», – говорит главный режиссер Национальной оперы. 

«Есть масса специфических вещей, которые надо учитывать, прежде чем сравнивать нас с зарубежными театрами, – продолжает Соловьяненко. – Например, если в Германии все оперы Вагнера принимаются на ура, то у нас даже самая лирическая и мелодичная из них, «Лоэнгрин», выдержит только несколько показов. Не говоря уже о «Кольце Нибелунгов». А ведь когда мы ставим новый спектакль и тратим на это большие для нас деньги, то должны рассчитывать на то, что постановка продержится в репертуаре театра семь-десять лет. И мы не можем позволить себе эксперименты».

Есть в работе Киевской оперы и еще одно важное отличие от других украинских театров – по умолчанию дорогостоящие постановки. «В оперном театре на сцену могут выйти двадцать солистов, – объясняет Соловьяненко, – которые три раза за спектакль переодеваются, сто человек из хора и пятьдесят из балета, и спектакль будет состоять из семи-восьми картин, которые показывают не обычную квартиру, а, например, замок дожей в Венеции. Конечно, это несоизмеримые с драмтеатром расходы. Но нам очень помогает, что в структуре оперы есть свой художественно-декорационный комбинат, работники которого состоят в нашем штате. Так что, по сути, наши расходы на постановку спектакля сводятся к расходам на материалы. Если бы мы заказывали, например, сценические костюмы где-то в ателье, это увеличило бы бюджет той или иной постановки в разы».

Сыграть и перевыполнить 

У Национального академического драматического театра имени Ивана Франко денежные отношения с государством примерно такие же, как у Национальной оперы. По словам генерального директора театра Михаила Захаревича, государство оплачивает приблизительно 20% стоимости коммунальных услуг и полностью берет на себя фонд заработной платы. Тем не менее в театре прошли сокращения: пришлось уволить более 60 человек из административного и технического состава, а артистов, которые мало заняты в спектаклях, перевести на частичную оплату.

Ситуация существенно отличается от времен, когда государство было намного щедрее, но в театре не только не жалуются, но и перевыполняют план по доходам на треть и более. «Без этих перевыполнений, – утверждает Захаревич, – нам пришлось бы тяжело». Повышать цены на билеты здесь не планируют – опасаются потерять тех зрителей, у которых после предстоящего повышения стоимости коммунальных услуг останется еще меньше денег на посещение театра. Спонсоров найти сейчас сложнее, чем раньше.

«В прошлом сезоне мы поставили десять премьер при запланированных восьми, – добавляет художественный руководитель театра Станислав Моисеев. – Но в наступающем сезоне это вряд ли удастся. Планируем три-четыре премьеры на основной сцене и три-четыре на камерной». При этом оба – и Захаревич, и Моисеев – считают, что ситуацию, в которой находится театр, можно назвать благополучной.

Частный пример – декорации для спектаклей на площадь Ивана Франко со склада на проспекте Науки доставляет 38-летний ЗИЛ-130, расходующий 43 л бензина на 100 км. А на то, чтобы заменить грузовик на более современный, экономный автомобиль, средств нет. Добавляют головной боли менеджменту театра и спущенные сверху нововведения. В частности, перевод сотрудников на работу по контракту. «Предположим, – говорят в театре, – мы заключаем с артистами договор на три года. И тут фонд заработной платы нам на следующий год уменьшают, а сократить труппу мы уже не можем».

Еще одна проблема – электронная система торгов для закупок. Вроде бы хорошая и правильная вещь, но в театрах теперь молятся, чтобы самую низкую цену на нужный для нового спектакля реквизит не предложили за сотни километров от столицы – в ожидании поставки может сорваться рабочий график постановки.

На лондонском уровне

В Национальном академическом театре русской драмы имени Леси Украинки государство также обеспечивает фонд заработной платы. Иногда удается выпросить деньги на содержание здания. «Это важно, так как наш театр один из крупнейших в Украине, у нас три сцены», – объясняет заведующий литературной частью театра Борис Курицын.

Есть в театре и свой производственный корпус, что очень помогает ему в финансовом плане. «Практически все, что нужно для постановок, за исключением некоторых вещей, мы делаем сами, – говорит Курицын, – шьем костюмы, обувь. У нас богатейшая коллекция авторских эксклюзивных костюмов, некоторые – конца XIX века. На наших гастролях в Израиле выстраивались очереди, чтобы посмотреть на сценические костюмы, которые мы привезли. До нас туда приезжали московские театры, у которых на сцене были три стула и две табуретки, а мы так не ездим в принципе».

Цены на билеты не планируют повышать и в Театре русской драмы, так как существует риск потерять своего зрителя. При этом во время прошлогодних гастролей театра в Лондоне билеты на его спектакли стоили от £30 до £50 – столько же, сколько хорошие места, пусть и не в первых рядах, в Лондонской опере. И зал был полон.  

Получается, киевские любители театра могут получить конкурентный художественный продукт по цене в несколько раз ниже мировой.

 

0

Выбор редакции

Comments