Эвакуация УНР из Киева: вывезти все, что можно Со средины января 1919 г. руководство УНР окончательно пришло к выводу о невозможности удержать Киев перед превосходящими силами большевиков. Чтобы не повторять ошибок начала 1918 г., началась подготовка к эвакуации основных материальных, а главное, людских ресурсов. Эти действия не остались секретом для населения и спровоцировали панику, затронувшую даже государственные структуры. К тому же подняли голову затаившиеся недоброжелатели украинского государства Горькая правда – Киев не удержать Фото 1. Наступление большевистских войск на Киев в начале 1919 г. Для руководства УНР не было секретом критическое положение республики – ей противостояли слишком мощные внешние силы. На Юго-Западе участник Антанты Румыния оккупировала Бессарабию и Буковину. На Западе свои аппетиты на украинские земли проявляла Польша, предъявляя претензии на Галицию и Холмщину. Фото 2. В. К. Прокопович Но с этим противником, по крайней мере, можно было договориться, пусть ценой тяжелых уступок и к неудовольствию западных украинцев. Что Директория и старалась делать – делегация во главе с В. К. Прокоповичем ездила в Варшаву для переговоров. Прояснилось обоюдное стремление к взаимопониманию, по крайней мере, к экономическим связям. Сложнее было с восточным соседом. С одной стороны, уже долгое время – и при Центральной Раде, и при гетмане, и теперь, при Директории – тянулись советско-украинские переговоры. Постоянно действовала прямая телеграфная связь Киев-Москва. Совнарком громко объявлял о поддержке самоопределения наций. Фото 3. Г. Л. Пятаков С другой же стороны, ни на минуту не прекращалась агрессия против украинских земель. Поначалу, правда, в Москве выдавали ее за «самоуправство Пятакова» – и даже заменили его на посту председателя Временного рабоче-крестьянского правительства Украины Х. Г. Раковским. Но вскоре все маски были сброшены, и обострилось открытое военное противостояние. Фото 4. Х. Г. Раковский Ни Директория, ни военное руководство не видели возможности в таких обстоятельствах удержать столицу. Поэтому со средины января 1919 г. в Киеве негласно началась подготовка к эвакуации ценного имущества на относительно безопасную территорию – в Винницу, Станиславов, за границу. «Золотая лихорадка» Фото 5. В. Андриевский Ситуацию живо описывает общественный деятель В. Андриевский в своих мемуарах: «Власть очень хорошо понимала свое положение. О том, что дела на фронте обстоят для нас безнадежно, знали все, и власть не строила для себя ни малейших иллюзий… Власть стала энергично готовиться к эвакуации Киева. Делала она это в величайшей тайне, для того, чтобы не создавать паники. Но… население Киева очень хорошо понимало все те распоряжения, которые издавались одно за другим». Прежде всего, вывозу подлежали деньги и драгметаллы. Еще с 9 по 15 января приказом министра финансов был ограничен доступ частных лиц к своим ячейкам для хранения ценностей в частных коммерческих банках и кредитных союзах – «для осмотра сейфов». Фото 6. Заметка в «Новой Раде» о закрытии ювелирных магазинов А 20 числа Минфин провел во всех киевских ювелирных магазинах осмотр и учет золотых изделий, за исключением часов, колец и крестов. Часть золота изъяли – взамен владельцам был обещан возврат его стоимости. Подсчитав все, магазины опечатали и взяли под охрану. Оставшиеся на руках у населения драгоценности министр финансов Б. Мартос призвал нести в государственный банк под охрану. Фото 7. Б. Н. Мартос Здесь очень кстати пришелся закон правительства об отмене хождения российских денег. Граждан приглашали менять их в банках и казначействах на гривни и карбованцы. Некоторые принесли на обмен золотые империалы. «Директория благодарит граждан и просит тех, кто сдал золотые деньги, сообщить по адресу: «Киев, кредитная канцелярия» свой точный адрес и количество сданных нам денег, так как готовится закон о доплате за сданные в банк и казначейства золотые деньги», – публикуют газеты обращение министра финансов. Фото 8. Обращение министра финансов к гражданам В народе тогда говорили: «Директория мудрее, чем была Центральная Рада – вывозит золото сама, вместо того, чтобы дать его вывезти большевикам в Москву!». В 20-х числах января в Государственном банке получили приказ упаковать деньги и ценные бумаги и быть в каждую минуту готовыми к эвакуации. Фото 9. Ул. Институтская, 9, Государственный банк УНР, сейчас главный офис Национального банка Украины Но помимо драгоценностей и других материальных ресурсов власть озаботилась и вывозом самого ценного капитала – людского. Настроения эвакуационные и панические В. Андриевский отмечает: «Предыдущее московское нашествие показало, что московиты очень хорошо ориентируются в том, кто является их наибольшим врагом… Украинскому интеллигенту напрасно было ожидать от них милости: им, как и любому, было ясно, что наиболее опасным их врагом являются носители украинской культуры и украинской национальной идеи… На сей раз и наша социалистическая власть, наученная недавним горьким опытом, …решила эвакуировать вместе с государственным имуществом также и украинскую интеллигенцию, справедливо причисляя ее к наиболее ценной государственной собственности». Фото 10. Бесценные свидетельства очевидца: титульный лист II тома воспоминаний В. Андриевского Для этого в последний месяц создавалось множество посольств и миссий: торговых, политических, дипломатических и т. д.; а при них – должности послов, секретарей, атташе, агентов, порученцев. Выезжали и представители партий, в основном социалисты – даже те, кого, как премьера Чеховского, за глаза называли полу-большевиком. Но среди вывезенных оказалось и множество случайных людей: чьих-то родственников, друзей, деловых партнеров, просто авантюристов или «малограмотных юношей». Их поведение – суетливость и нервозность – передавалось остальным. В. Андриевский так описывает свои мытарства: «Я пошел к министру путей сообщения. Там, в министерстве, застал настоящий ад. Очередь… стояла от вестибюля до министерского кабинета... Это все члены разных миссий и комиссий добивались отъезда!». Фото 11. Бульвар Т. Шевченко, 34, особняк И. Терещенко, современный вид. Здесь в 1918-19 гг. находилось Министерство путей сообщения И затем уже на вокзале: «Собралась масса пассажиров, и как только поезд прибыл, они, как это принято у нас, бросились одной сплошной толпой, чтобы с боем занять места… Наш вагон был переполнен, но полностью не украинской публикой. Все… не скрывали того, что бегут из Украины и от Украины». Директория оставалась на месте и призывала к спокойствию. Но многие киевляне уже пережили большевистское нашествие год назад. Их страхи и тревожные слухи вскоре спровоцировали в Киеве масштабную панику. Фото 12. С. Ефремов С. Ефремов пишет: «Фабрикантов паники вы встретите везде. Запыхавшись, бегают с места на место… мужчины и женщины… и на ухо пересказывают новости, одну страшнее другой… Люди, …теряя голову и дрожа от ужаса, только и думают, как и куда бы бежать». Кто в этом виноват? – спрашивает публицист, и отвечает: «Власть… делает все, чтобы панику не уменьшить, а увеличить… Если бы они преимущественно сами не показывали примеров панического бегства – ужас бы никогда не развернулся до психической эпидемии». Эпидемия заразна – и цены на билеты из Киева взлетают до небес: семья сахарозаводчика Гальперина за 5 мест в вагоне до Одессы платит 150 тыс. карб. Впрочем, с обывателя спрос невелик. Хуже то, что такие настроения охватили персон ответственных, общественно значимых. Дезертирство бывает и гражданское Фото 13. Киевская газета «Трибуна» Заметной была паника в репортерской среде. Началось с «Трибуны» и «Столичного Голоса»: «В связи с полученным редакцией письмом от издателя Биского о его отъезде на днях за границу, …сотрудники редакции, конторы и типографии обеих газет приглашаются… для обсуждения вопроса о прекращении или продолжения изданий». Фото 14. Киевская газета «Україна» – уже в эмиграции Затем отъездом в Галицию «в связи с политическими обстоятельствами» озаботились в «Украине» (бывшее «Відродження»). «Новая Рада» спрашивает: кому вы нужны? Там достаточно своих изданий. Было бы честнее выходить до последнего дня, а потом искать приют по Украине. Фото 15. Председатель Киевской губернской земской управы Н. Стасюк Но самым резонансным стал другой случай: «Выясняются просто невероятные детали позорной паники последних дней. Особенно интересен… поступок председателя и некоторых членов губернской земской управы. Они исчезли, не успев даже предупредить служащих и сдать дела… Выборные хозяйственные органы, …которые заботятся о населении, должны всегда оставаться на своих местах, не смеют бросать их ни при каких политических переменах. Самовольное бегство, да еще при таких обстоятельствах – это можно назвать лишь дезертирством». Фото 16. Они остались на посту: Д. А. Одрина, П. В. Тенянко Вместо председателя управы Н. Стасюка и остальных беглецов работу учреждения возобновили Д. А. Одрина, П. В. Тенянко и другие оставшиеся. Призвать беглецов к порядку пыталась Директория, 29 января связавшись с Винницей с требованием к министрам немедленно вернуться в Киев. Но остановить панику среди чиновничества не удавалось. Как отмечают в тот же день очевидцы, в Министерстве внутренних дел было совсем пусто. Работала лишь канцелярия министра. Фото 17. Мариинский (Царский) дворец. Здесь в 1918-19 гг. работало Министерство внутренних дел Украинской Державы и УНР А через два дня в столице остались лишь три министра: премьер В. М. Чеховский, военный министр атаман А. П. Греков и министр путей сообщения Ф. К. Пилипчук. Фото 18. Атаман А. П. Греков. Ф. К. Пилипчук Все остальные были уже кто где. Бежали «панически, в полном беспорядке, ...на глазах общественности собирая и вывозя свое и государственное имущество, увеличивали панику; дела на месте оставлены в беспорядке». Наконец, 1 февраля премьер постановил, что в интересах обороны все гражданские институции должны переехать в Винницу, где и приступить к работе. Вся власть в Киеве передавалась в руки военных. Следы «пятой колонны» Но не стоит винить в разгуле панических настроений лишь власть. Подняли головы и затаившиеся недруги Украины. «Народня Воля» пишет: «Анархия распространяется везде и всюду. Преступники, не ощущая за свои поступки никакой ответственности, проводят агитацию не только против правительства, но и вообще против украинского народа. Киевские черносотенцы… называют себя «большевиками» и похваляются «жестоко расправиться с мазепинцами»». Фото 19. Письмо-листовка начдива Богунской дивизии Н. Щорса С. Петлюре В рабочих кварталах появлялись большевистские листовки, велись разговоры о соглашении Украины с Антантой «для закабаления трудящихся». Центральное информационное бюро ответило категорически: «Никаких соглашений Директория с Антантой не подписывала и войска на помощь не приглашала. Слухи такого характера распространяются вражеским элементом с целью дискредитировать… республиканскую власть». Фото 20. Приказ об охране телефонных линий Дело доходило и до настоящих диверсий. В январе участились случаи нарушения связи в городе. Начальник службы связи Главного штаба войсковой старшина Морей был строг: «Происходят случаи порчи телефонного провода темными личностями. Предупреждаю, что пойманные на месте преступления будут немедленно расстреляны. Все кабели… являются собственностью… народа. Поэтому их охрана возложена на воинские части и население». Но еще больший хаос наступил в Киеве в период междувластия, в первых числах февраля
фото: Наступление большевистских войск на Киев в начале 1919-го
10:01   05.02.19 Фото

Эвакуация УНР из Киева: вывезти все что можно

Со средины января 1919-го руководство УНР окончательно пришло к выводу о невозможности удержать Киев перед превосходящими силами большевиков. Чтобы не повторять ошибок начала 1918 г., началась подготовка к эвакуации основных материальных, а главное, людских ресурсов. Эти действия не остались секретом для населения и спровоцировали панику, затронувшую даже государственные структуры. К тому же подняли голову затаившиеся недоброжелатели украинского государства.

 Горькая правда – Киев не удержать

Для руководства УНР не было секретом критическое положение республики – ей противостояли слишком мощные внешние силы. На Юго-Западе участник Антанты Румыния оккупировала Бессарабию и Буковину. На Западе свои аппетиты на украинские земли проявляла Польша, предъявляя претензии на Галицию и Холмщину.

загрузка...
загрузка...
В. К. Прокопович
В. К. Прокопович

Но с этим противником хотя бы можно было договориться, пусть ценой тяжелых уступок и к неудовольствию западных украинцев. Что Директория и старалась делать – делегация во главе с В. К. Прокоповичем ездила в Варшаву для переговоров. Прояснилось обоюдное стремление к взаимопониманию, по крайней мере, к экономическим связям.

Сложнее было с северным соседом. С одной стороны, уже долгое время – и при Центральной Раде, и при гетмане, и теперь, при Директории, – тянулись советско-украинские переговоры. Постоянно действовала прямая телеграфная связь Киев — Москва. Совнарком громко объявлял о поддержке самоопределения наций.

Г. Л. Пятаков
Г. Л. Пятаков

С другой же стороны, ни на минуту не прекращалась агрессия против украинских земель. Поначалу, правда, в Москве выдавали ее за «самоуправство Пятакова» – и даже заменили его на посту председателя Временного рабоче-крестьянского правительства Украины Х. Г. Раковским. Но вскоре все маски были сброшены и обострилось открытое военное противостояние.

Х. Г. Раковский
Х. Г. Раковский

Ни Директория, ни военное руководство не видели возможности в таких обстоятельствах удержать столицу. Поэтому со средины января 1919 г. в Киеве негласно началась подготовка к эвакуации ценного имущества на относительно безопасную территорию – в Винницу, Станиславов, за границу.

«Золотая лихорадка»

В. Андриевский
В. Андриевский

Ситуацию живо описывает общественный деятель В. Андриевский в своих мемуарах: «Власть очень хорошо понимала свое положение. О том, что дела на фронте обстоят для нас безнадежно, знали все, и власть не строила для себя ни малейших иллюзий… Власть стала энергично готовиться к эвакуации Киева. Делала она это в величайшей тайне, для того чтобы не создавать паники. Но… население Киева очень хорошо понимало все те распоряжения, которые издавались одно за другим».

Прежде всего вывозу подлежали деньги и драгметаллы. Еще с 9 по 15 января приказом министра финансов был ограничен доступ частных лиц к своим ячейкам для хранения ценностей в частных коммерческих банках и кредитных союзах – «для осмотра сейфов».

Заметка в «Новой Раде» о закрытии ювелирных магазинов
Заметка в «Новой Раде» о закрытии ювелирных магазинов

А 20-го числа Минфин провел во всех киевских ювелирных магазинах осмотр и учет золотых изделий, за исключением часов, колец и крестов. Часть золота изъяли – взамен владельцам был обещан возврат его стоимости. Подсчитав все, магазины опечатали и взяли под охрану. Оставшиеся на руках у населения драгоценности министр финансов Б. Мартос призвал нести в государственный банк под охрану.

Б. Н. Мартос
Б. Н. Мартос

Здесь очень кстати пришелся закон правительства об отмене хождения российских денег. Граждан приглашали менять их в банках и казначействах на гривни и карбованцы. Некоторые принесли на обмен золотые империалы.

«Директория благодарит граждан и просит тех, кто сдал золотые деньги, сообщить по адресу: «Киев, кредитная канцелярия» свой точный адрес и количество сданных нам денег, так как готовится закон о доплате за сданные в банк и казначейства золотые деньги», – публикуют газеты обращение министра финансов.

Обращение министра финансов к гражданам
Обращение министра финансов к гражданам

В народе тогда говорили: «Директория мудрее, чем была Центральная Рада – вывозит золото сама, вместо того чтобы дать его вывезти большевикам в Москву!».

В 20-х числах января в Государственном банке получили приказ упаковать деньги и ценные бумаги и быть в каждую минуту готовыми к эвакуации.

Ул. Институтская, 9, Государственный банк УНР, сейчас главный офис Национального банка Украины
Ул. Институтская, 9, Государственный банк УНР, сейчас главный офис Национального банка Украины

Но помимо драгоценностей и других материальных ресурсов власть озаботилась и вывозом самого ценного капитала – людского.

Настроения эвакуационные и панические

В. Андриевский отмечает: «Предыдущее московское нашествие показало, что московиты очень хорошо ориентируются в том, кто является их наибольшим врагом… Украинскому интеллигенту напрасно было ожидать от них милости: им, как и любому, было ясно, что наиболее опасным их врагом являются носители украинской культуры и украинской национальной идеи…

На сей раз и наша социалистическая власть, наученная недавним горьким опытом, …решила эвакуировать вместе с государственным имуществом также и украинскую интеллигенцию, справедливо причисляя ее к наиболее ценной государственной собственности».

Бесценные свидетельства очевидца: титульный лист II тома воспоминаний В. Андриевского
Бесценные свидетельства очевидца: титульный лист II тома воспоминаний В. Андриевского

Для этого в последний месяц создавалось множество посольств и миссий: торговых, политических, дипломатических и т. д.; а при них – должности послов, секретарей, атташе, агентов, порученцев. Выезжали и представители партий, в основном социалисты – даже те, кого, как премьера Чеховского, за глаза называли полубольшевиком.

Но среди вывезенных оказалось и множество случайных людей: чьих-то родственников, друзей, деловых партнеров, просто авантюристов или «малограмотных юношей». Их поведение – суетливость и нервозность – передавалось остальным. В. Андриевский так описывает свои мытарства: «Я пошел к министру путей сообщения. Там, в министерстве, застал настоящий ад. Очередь… стояла от вестибюля до министерского кабинета… Это все члены разных миссий и комиссий добивались отъезда!».

Бульвар Т. Шевченко, 34, особняк И. Терещенко, современный вид. Здесь в 1918-19 гг. находилось Министерство путей сообщения
Бульвар Т. Шевченко, 34, особняк И. Терещенко, современный вид. Здесь в 1918-19 гг. находилось Министерство путей сообщения

И затем уже на вокзале: «Собралась масса пассажиров, и как только поезд прибыл, они, как это принято у нас, бросились одной сплошной толпой, чтобы с боем занять места… Наш вагон был переполнен, но полностью не украинской публикой. Все… не скрывали того, что бегут из Украины и от Украины».

Директория оставалась на месте и призывала к спокойствию. Но многие киевляне уже пережили большевистское нашествие год назад. Их страхи и тревожные слухи вскоре спровоцировали в Киеве масштабную панику.

С. Ефремов
С. Ефремов

С. Ефремов пишет: «Фабрикантов паники вы встретите везде. Запыхавшись, бегают с места на место… мужчины и женщины… и на ухо пересказывают новости, одну страшнее другой… Люди …теряя голову и дрожа от ужаса, только и думают, как и куда бы бежать».

Кто в этом виноват? – спрашивает публицист, и отвечает: «Власть… делает все, чтобы панику не уменьшить, а увеличить… Если бы они преимущественно сами не показывали примеров панического бегства – ужас бы никогда не развернулся до психической эпидемии».

Эпидемия заразна – и цены на билеты из Киева взлетают до небес: семья сахарозаводчика Гальперина за пять мест в вагоне до Одессы платит 150 тыс. карб. Впрочем, с обывателя спрос невелик. Хуже то, что такие настроения охватили персон ответственных, общественно значимых.

Дезертирство бывает и гражданское

Киевская газета «Трибуна»
Киевская газета «Трибуна»

Заметной была паника в репортерской среде. Началось с  «Трибуны» и «Столичного Голоса»: «В связи с полученным редакцией письмом от издателя Биского о его отъезде на днях за границу …сотрудники редакции, конторы и типографии обеих газет приглашаются… для обсуждения вопроса о прекращении или продолжения изданий».

Киевская газета «Україна»
Киевская газета «Україна» – уже в эмиграции

Затем отъездом в Галицию «в связи с политическими обстоятельствами» озаботились в «Украине» (бывшее «Відродження»). «Новая Рада» спрашивает: кому вы нужны? Там достаточно своих изданий. Было бы честнее выходить до последнего дня, а потом искать приют по Украине.

Председатель Киевской губернской земской управы Н. Стасюк
Председатель Киевской губернской земской управы Н. Стасюк

Но самым резонансным стал другой случай: «Выясняются просто невероятные детали позорной паники последних дней. Особенно интересен… поступок председателя и некоторых членов губернской земской управы. Они исчезли, не успев даже предупредить служащих и сдать дела…

Выборные хозяйственные органы …которые заботятся о населении, должны всегда оставаться на своих местах, не смеют бросать их ни при каких политических переменах. Самовольное бегство, да еще при таких обстоятельствах – это можно назвать лишь дезертирством».

Они остались на посту: Д. А. Одрина, П. В. Тенянко
Они остались на посту: Д. А. Одрина, П. В. Тенянко

Вместо председателя управы Н. Стасюка и остальных беглецов работу учреждения возобновили Д. А. Одрина, П. В. Тенянко и другие оставшиеся.

Призвать беглецов к порядку пыталась Директория, 29 января связавшись с Винницей с требованием к министрам немедленно вернуться в Киев. Но остановить панику среди чиновничества не удавалось. Как отмечают в тот же день очевидцы, в Министерстве внутренних дел было совсем пусто. Работала лишь канцелярия министра.

Мариинский (Царский) дворец. Здесь в 1918-19 гг. работало Министерство внутренних дел Украинской Державы и УНР
Мариинский (Царский) дворец. Здесь в 1918-19 гг. работало Министерство внутренних дел Украинской Державы и УНР

А через два дня в столице остались лишь три министра: премьер В. М. Чеховский, военный министр атаман А. П. Греков и министр путей сообщения Ф. К. Пилипчук.

Атаман А. П. Греков. Ф. К. Пилипчук
Атаман А. П. Греков. Ф. К. Пилипчук

Все остальные были уже кто где. Бежали «панически, в полном беспорядке …на глазах общественности собирая и вывозя свое и государственное имущество, увеличивали панику; дела на месте оставлены в беспорядке».

Наконец, 1 февраля премьер постановил, что в интересах обороны все гражданские институции должны переехать в Винницу, где и приступить к работе. Вся власть в Киеве передавалась в руки военных.

Следы «пятой колонны»

Но не стоит винить в разгуле панических настроений лишь власть. Подняли головы и затаившиеся недруги Украины. «Народня Воля» пишет: «Анархия распространяется везде и всюду. Преступники, не ощущая за свои поступки никакой ответственности, проводят агитацию не только против правительства, но и вообще против украинского народа. Киевские черносотенцы… называют себя «большевиками» и похваляются «жестоко расправиться с мазепинцами».

Письмо-листовка начдива Богунской дивизии Н. Щорса С. Петлюре
Письмо-листовка начдива Богунской дивизии Н. Щорса С. Петлюре

В рабочих кварталах появлялись большевистские листовки, велись разговоры о соглашении Украины с Антантой «для закабаления трудящихся». Центральное информационное бюро ответило категорически:  «Никаких соглашений Директория с Антантой не подписывала и войска на помощь не приглашала. Слухи такого характера распространяются вражеским элементом с целью дискредитировать… республиканскую власть».

Приказ об охране телефонных линий
Приказ об охране телефонных линий

Дело доходило и до настоящих диверсий. В январе участились случаи нарушения связи в городе. Начальник службы связи Главного штаба войсковой старшина Морей был строг: «Происходят случаи порчи телефонного провода темными личностями. Предупреждаю, что пойманные на месте преступления будут немедленно расстреляны. Все кабели… являются собственностью… народа. Поэтому их охрана возложена на воинские части и население».

Но еще больший хаос наступил в Киеве в период междувластия, в первых числах февраля.

загрузка...
загрузка...
Афиша Киева

kancom.kiev.ua

budenergoatom.com.ua

mimi-studio.com