фото: Делегаты конференции левых эсеров
12:04   26.02.19

Февраль-1919 в Киеве. Эхо прошлогоднего взрыва: пиар, трагедии и загадки

Во многом способствовавшие приходу большевиков к власти в Киеве, левые эсеры сами этой власти не получили, а к концу февраля 1919 года стали еще и преследоваться по надуманным предлогам. Отчасти и для того, чтобы вернуть себе популярность, они стали поднимать тему убийства германского командующего Эйхгорна в июле 1918 года на ул. Липской. И в их газетах стали появляться лица, связанные с тем давним терактом – порождая при этом больше вопросов, чем ответов.

Эсеры теряют влияние

Агитплакат большевиков

Придя к власти в Киеве, большевики сразу же стали оттирать своих недавних союзников от участия в управлении. Конфликт с левыми эсерами длился с июля 1918 г. – после эсеровского мятежа. Но и без того положение УПЛСР в феврале 1919 г. было не блестящим – началась настоящая травля их активистов. Возмущенные сообщения об этом просто заполонили партийную печать.

загрузка...
загрузка...

Конференция УПЛСР 20 февраля отмечает начало массовых арестов товарищей на местах. И «находит, что борьба с идейными противниками ведется правительственной партией коммунистов приемами недостойными, напоминающими худшие времена гетманского и петлюровского режима».

Невеселые новости приходили из Москвы. И там гонения усиливались – ползли слухи о новом мятеже. Материал газеты «Борьба» от 21февраля показывает: все они беспочвенны, а обвинения сфабрикованы. Теперь, пишет автор, якобы в ЧК попал документ о готовящемся захвате власти.

Агитплакат большевиков

«Попытка учинить партийный погром вызвана другими причинами: …усилением влияния партии на… пролетариат и непримиримостью партии по отношению к англо-французскому империализму, с которым сейчас едут торговаться и договариваться большевики», – резюмирует издание.

В Киеве ситуация усугублялась тем, что здесь организаций, называвших себе эсерами, было великое множество, а это и одна социальная база, и претензии на участие во власти.

Б. Д. Камков

Один из лидеров УПЛСР Б. Д. Камков в статье «Задачи партии» преодоление кризиса видит в объединении российского и украинского крыла: «Актуальная проблема момента, …теснее сплотить ряды партии. Немедля создать стройную, спаянную железной… дисциплиной партию…

Но этого мало… Долг нашей партии, …взять на себя инициативу объединения Украинской партии левых соц.-рев. с… боротьбистами, к каковому объединению… примкнут все социалистические силы».

Флаг левых эсеров

Но неразбериха на тогдашней политической сцене оставалась. В ней было не разобраться даже человеку, сведущему в тонкостях партийных программ, не говоря об исследователях наших дней.

Пиар на крови

 Неслучайно в это время киевские эсеры вернулись к теме полугодичной давности – убийству германского командующего Эйхгорна. При этом всячески подчеркивая свою к нему причастность. Кроме понятного желания отдать почести павшим товарищам, такой всплеск интереса партийной прессы к этому делу преследовал еще одну цель – восстановление организационной структуры и усиление авторитета УПЛСР.

Б. М. Донской

Не дожидаясь общих траурных мероприятий 16 февраля, уже 8-го в газете «Борьба» выходит статья «На могилу Бориса Донского». Материал целиком пропагандистский, призывающий сплотиться вокруг партии, в которой есть такие борцы, как казненный террорист. Партия, как пишет через несколько дней Б. Д. Камков, «пережила тяжелый период гонений и подпольного своего существования… «Мирные» переговоры, которые все время… велись между Советской Россией и германско-украинской контрреволюцией, делали непримиримую индивидуально-массово-террористическую тактику нашей партии еще более разительной».

Г. Б. Смолянский («Г. Кежемский»)

В это же время в Киеве под чужой фамилией появляется один из организаторов теракта 30 июля 1918 г. Г. Б. Смолянский. В своей пространной статье он в подробностях (неизвестно, насколько правдивых) живописует ход подготовки к акции. Между прочим, в материале особняком стоит тема отношений с украинскими эсерами.

Когда в процессе подготовки встал вопрос взаимодействия двух групп, – российской и украинской – готовящих покушение, «в связи с этим стоял другой… вопрос о том, от чьего имени должен быть совершен акт – от имени ли Московского центрального комитета или ЦК Украины…

«Товарищ из Всеукраинского ЦК» Е. П. Терлецкий

Член Всеукраинского центрального комитета… требовал, чтобы акт был совершен от имени украинской партии левых эсеров… Мы со своей стороны возражали, что убийство Эйхгорна не затрагивает одних только украинцев…

После долгих споров, мы согласились на том, что акт будет совершен от имени обоих комитетов».

Но кроме человека, скрывавшегося под именем Г. Кежемский, на киевской политической сцене в феврале 1919 г. активно проявляла себя еще одна загадочная личность.

«Товарищ Вишневский»

«Убийством палача Эйхгорна наша партия от имени украинских трудящихся… совершила устрашающее предостережение, реальную угрозу мировой реакции», – так оценивала теракт на ул. Липской статья «Об акте Бориса Донского» в газете «Борьба» от 12 февраля, подписанная «Г. Вишневский».

Я. Г. Блюмкин («Г. Вишневский»)

За этим псевдонимом скрывался убийца германского посла в Москве графа Мирбаха Я. Г. Блюмкин. О нем сложно вообще что-то говорить.

В частности, неизвестно в точности, когда он прибыл в Киев для покушения на П. Скоропадского. Под руководством Блюмкина для этого была создана боевая группа. В нее входили, кроме прочих, его напарник по убийству Мирбаха Н. Андреев; В. Шеварев, тоже замешанный в московском покушении, и Н. Терентьева – подруга по каторге И. К. Каховской, осужденной по делу Эйхгорна.

Н. Андреев

Назначенный на 26 ноября 1918 г. теракт не удался – не сработали бомбы. Что делал Блюмкин до падения гетманата и при Директории – известно только с его слов. А он комментирует скупо: «Я работал для восстановления… Советской власти… организовал ревкомы и повстанческие отряды, вел советскую агитацию среди рабочих и крестьян, был членом нелегального Совета рабочих депутатов Киева».

Книга воспоминаний И. Алексеева (Небутева)

Кое-что проясняют (но порой и изрядно запутывают) воспоминания И. Алексеева (Небутева), знавшего, кто «Григорий Вишневский» на самом деле. Он описывает визит Блюмкина из Киева в Жмеринку около января 1919 г. Приехавший выступил на митинге, был избран в состав ревкома; высказался против вхождения туда коммунистов, на этой почве разругался со всеми и уехал обратно.

А после ухода Директории? Продолжал под именем Г. Вишневского делать партийную карьеру. Сидел в президиуме Киевской конференции членов УПЛСР с 10 по 12 февраля. Стал секретарем Киевского комитета партии. Сделал доклад на заседании фракции эсеров-делегатов Губернского съезда советов.

Всем бы такое везение!

Массовые аресты, начавшиеся в 20-х числах, Блюмкина не затрагивают. Он даже дерзит: когда в Москве в очередной раз чекисты арестовывают члена ЦК ПЛСР М. А. Спиридонову, «тов. Вишневский» инициирует принятие протеста II Киевской конференции партии по этому поводу. Особый комизм: с трибуны Б. Д. Камков клянется в отсутствии у левых эсеров умысла на мятеж и говорит о «террористе, казнившем Мирбаха». Тот же, о ком идет речь, преспокойно сидит в президиуме.

М. А. Спиридонова

А ведь он – вне закона. Его разыскивают: убийство германского посла – дело не рядовое. В Киевской Губ-ЧК опытных людей хватает. Еще 7-8 февраля комфронта Антонов-Овсеенко запросил специалистов из Москвы для армии, политического сыска и т. д. И с начала февраля в Киеве прошла уже не одна волна облав, обысков, арестов и расстрелов.

Приметная внешность Я. Г. Блюмкина, впрочем, не мешала ему, по свидетельствам очевидцев, легко ее изменять

Чем же объяснить такое бездействие карающих органов в отношении Блюмкина? Он, не скрываясь, живет в Киеве, выступает, печатается в прессе, а его как будто не видят. Совсем сбрасывать со счетов невероятное везение и счастливую цепь случайностей не стоит. Но не исключено, что просто не хотят видеть. Держат как ценного в своем роде специалиста про запас? Или уже используют в какой-то неведомой игре? Если и найдутся ответы, то, к сожалению, нескоро.

Я. М. Фишман, фото 1930-х гг.

Еще одна крайне интересная деталь. «Адские машины» для теракта 6 июля 1918 г. в Москве изготовил член ЦК ПЛСР Я. М. Фишман. Он тоже скрывался где-то в Украине. Что два старых знакомца делали в одном месте в одно время? Бомбы «тов. Вишневскому» нужны были и здесь. Не только для гетмана. Еще в сентябре 1918 г. для освобождения И. Каховской была сформирована боевая группа. С участницей убийства Эйхгорна установила связь Н. Терентьева. Но ввиду многочисленности германской охраны нападение отменили.

А что же в это время сама заключенная?

Киевские мытарства «валькирии революции»

Вокруг пребывания в 1918-1919 гг. в киевских тюрьмах И. К. Каховской тоже немало загадок, нестыковок и противоречий. Одно из того немногого, что установлено достоверно – это кампания в ее поддержку.

И. К. Каховская

Еще на рубеже 1918-19 гг. ЦК ПЛСР направил германскому Союзу Спартака письмо о судьбе фигурантов покушений на Эйхгорна и Скоропадского: «…В Киеве в настоящее время заключены в тюрьму двое наших мужественных товарищей Каховская и Собченко… Политическое положение… уже дважды менялось… В Киеве …организуются рабочие и крестьянские советы… И тем не менее революционеры находятся во власти… германского империализма. Председатель Киевского солдатского совета заявил нашим товарищам в Киеве, которые требовали освобождения Каховской и Собченко: «Сожалею, что не были известны раньше и вы, сообщники арестованных»…

Заключенные товарищи… могут быть убиты во внесудебном порядке».

М. А. Спиридонова в рабочем кабинете

А в январе 1919 г. в печати вышла статья М. А. Спиридоновой «Спасайте Ирину Каховскую»: «Сейчас в одной киевской тюрьме… находится член Ц.К. Партии Левых С.-P., член боевой организации Ирина Константиновна Каховская…

При входе Петлюры все политические заключенные, числившиеся за Скоропадским и Германским командованием, были освобождены за исключением Каховской и Собченко…

На все требования об освобождении этих заключенных получается уклончивый ответ, вроде того, что освободят только с уходом последнего германского солдата с украинской территории, или вестей из Берлина, откуда нет указаний. На заводах и железных дорогах Киева рабочие требуют освобождения заключенных, Губернский крестьянский съезд вынес резолюцию с таким же требованием. …И все же оно упорствует».

Но дальше в сведениях о Каховской – просто какой-то сумбур.

Противоречие на противоречии

Прежде всего, кто расследовал убийство фельдмаршала? Это должны были делать службы гетмана и/или германская контрразведка. Но, якобы, со слов самой Каховской, «розыски по делу Эйхгорна вела не немецкая, а белая контрразведка, и Ирина Константиновна, и Борис Донской сразу попали в руки белых офицеров». Но белая контрразведка появилась в Киеве не раньше октября! До этого работа пророссийских организаций преследовалась.

Далее: «сидевший в той же Лукьяновской тюрьме Симон Петлюра передавал для нее восторженные записочки, восхищаясь ее героизмом». В начале ноября 1918 г. он уже находился на свободе и готовил восстание. Вскоре в тюрьму был заключен его брат Александр (сидевший вместе с бундовцем М. Рафесом). Может быть, речь идет о нем?

А. В. Петлюра

А вообще: где и под чьей охраной содержали Каховскую? Мемуаристы и исследователи, ссылаясь на ее рассказы, единодушно называют Лукьяновскую тюрьму. Кто-то упоминает о ее переводе в замок после приговора. Оттуда же, пишут все, узницу, в конце концов, и освободили.

Как лицо, совершившее преступление против германского подданного, она была судима германским трибуналом и ожидала исполнения смертного приговора под германской охраной. А Лукьяновская тюрьма – губернская!

Лукьяновская тюрьма

Деталь: за несколько дней до занятия Киева Директорией председатель германского солдатского совета занялся пересмотром приговоров украинских политиков, осужденных по делу У. Доброго. И получил все документы в своей же военной комендатуре. Не здесь ли держали и Каховскую? Да и, помня планы освободить ее, сложно представить себе штурм Лукьяновского замка (в котором охрана была украинская).

Германская военная комендатура

Г. И. Затмилова, описывая «со слов самой Ирины Константиновны» сцену ее освобождения при помощи Н. Терентьевой по подложному ордеру, сообщает: «Однажды Ирину Константиновну… вызвали в коридор, …мужчина, который назвался помощником начальника тюрьмы, …сказал ей, что после полудня ее освободят, но он очень советует ей скрыться… Придя в камеру, Ирина Константиновна рассказала все Гале… Каховская договорилась с Галей, что… она принесет Гале передачу…

После обеда… тот же помощник начальника… вывел ее из тюрьмы, около которой ее ждали Надя с мужем. Несмотря на настойчивый совет, …Ирина Константиновна пошла к тюрьме, но в ней уже никого не было, – отступая, войска Петлюры позаботились об «освобождении» заключенных… Каховская пошла в морг и среди массы трупов разыскала Галину».

Галя – А. Г. Тимофеева (1896-1919 гг.) – участница большевистского подполья. Ее убийство в тюрьме и рассказы о «пьяных гайдамаках, ломящихся в камеры к узницам» как иллюстрация «зверств петлюровского режима» – хорошо ложились в канву красной пропаганды.

Похороны «жертв петлюровского режима»

Что могло быть в действительности? Как известно, 4 февраля около 400 уголовников вырвались на свободу, едва не разнеся тюремный замок. Вот эта публика могла поиздеваться над женщинами в камерах.

Как бы там ни было, около 24 января 1919 г. И. К. Каховская оказалась на свободе. А уже 6 февраля Киев был занят красными войсками. И ввиду начавшейся «охоты» на левых эсеров ей снова пришлось скрываться. На сей раз в Богунском полку – начдив Н. А. Щорс симпатизировал ПЛСР, и в штабе полка охотно приняли члена ЦК партии.

Штаб Богунского полка с семьями

Вот симпатий к киевлянам у Николая Александровича было поменьше.

загрузка...
загрузка...
Афиша Киева

kancom.kiev.ua

budenergoatom.com.ua

mimi-studio.com