07:02   17.09.18

Ножом по сердцу

Триллер – жанр вместительный, как шляпа фокусника. Но если писатели вытаскивают из него большей частью кровавые подробности, мистические компоненты и политические заговоры, то писательницы предпочитают семейные драмы. Удобный способ показать, что монстры не снаружи, а внутри нас. Ну или совсем рядом

В глухомани, в лесу

Такие местечки, как Уинд-Гап в долине Миссури, принято называть «медвежий угол», хотя и медведям здесь делать нечего. Две тысячи жителей, десятки тысяч голов скота, самый высокий дом – трехэтажный. Его уроженку Камиллу Прикер из не самой лучшей газеты Чикаго отправляют разбираться, что в нем происходит: сначала была найдена задушенной одна девочка, затем пропала ее ровесница. Похоже, городок обзавелся собственным маньяком. И чем настойчивее репортерша расспрашивает земляков, тем глубже увязает в массе странных деталей.

загрузка...
загрузка...

Несмотря на то то «Гострі предмети» – дебютное произведение Гиллиан Флинн, тут ни намека на ученичество. Американка ранее была сценаристкой, поэтому нагнетание саспенса и до отвращения яркая картинка дается ей играючи. Что заметно и по одноименному сериалу, однако книга телепродукции не уступает. В наличии: мрачная обстановка, надежно упрятанные домашние тайны, дрожь тревожного ожидания, психопатологии персонажей. А еще – мастерские формулировки, которые закрученный сюжет наполняют литературным смыслом. «Кабинет Карри безликий и казенный, как и все здание. Там хоть журналистские дебаты веди, хоть мазок гинекологу сдавай – никому нет дела». И таких перлов – не шляпа, а вагон и маленькая тележка. Забавный роман о маньяке получился.    

Ґіліян Флінн. Гострі предмети. – К.: КМ-Букс

В сети

Почти идеальная ячейка общества: председательствующая в суде мама и папа, пожертвовавший карьерой музыканта ради дочерей, родной и приемной. Хотя без мелких претензий не обходится – младшая кровинка часто ведет себя неподобающе, но ее разве что интеллигентно журят. Жизнь идет по накатанной до момента Х: сестры-старшеклассницы однажды так отрываются в ночном клубе, что утром от репутации старшей тихони остается пыль. Все бы ничего, только видеопозор распространяется в интернете со скоростью чумы. 

У автора «Віруса» был выбор. Хелен Фицджеральд, много лет проработавшая с осужденными за сексуальные преступления, могла бы педалировать темы насилия, жестокости, социальной безответственности, технологических угроз, но она посчитала, что родственные отношения важнее и страшнее. Даже новую подкатегорию для себя придумала – «семейный нуар». В общем, справедливо: если с вирусом герои сообща справляются, то фамильные скелеты никак не хотят возвращаться обратно в шкафы или хотя бы смирно стоять в уголке. Само их пребывание на виду создает атмосферу опасности. Да, теперь триллер может строиться на вещах обыденных. И ведь именно от этого совсем не по себе.

Гелен Фіцджеральд. Вірус. – Х.: Фабула

На ферме

Если Фицджеральд родилась в Австралии, но считается британской писательницей по месту нынешнего обитания, то у Джейн Харпер – зеркальная ситуация. Действие ее многажды премированного романа «Посуха» естественным образом происходит на Зеленом континенте – для автора здесь все привычно, никакой экзотики. И вообще, когда нужно изобразить замогильную тишь, где вроде ничего не происходит, что может быть лучше края света?

Крохотная Кайверра второй год без дождя. Полицейский Аарон Фок возвращается в родные места на похороны друга, который якобы убил жену и сына, а затем застрелился. В изнывающем от зноя захолустье все фермеры, и клеймить друг друга сплетнями, домыслами, недоверием у них выходит так же ловко, как ставить метки на коровах. Фок тоже получает свою «черную метку» в виде фотографий двадцатилетней давности, напоминающих о грязной, хотя уже и похороненной истории. Он, финансовый следователь, теперь вынужден примкнуть к уголовному дознанию и вытащить под знойное солнце не один обжигающий секрет. 

Джейн Гарпер. Посуха. К.: Нора-Друк   

На острове

В «Шаленій» Хлои Эспозито также речь о зеркалах и отражениях, буквальных и символических. Одна из героинь-близняшек – удачливая, богатая и нормальная. Вторая – ее противоположность, включая даже такую физиологическую особенность, как сердце справа. Обе занимаются литературой: правда, роман Элизабет издан, а над хайку Алвины лишь потешаются.

Однако Бет-ангел нуждается в своем дьяволе, отчаянно зазывая Алви посетить Сицилию. Лишь после того как идентичные, словно две капли воды, девушки меняются личностями и сестра-сорвиголова случайно убивает свою образцовую копию, выясняется масса скользких моментов, главнейший из которых – Бет с мужем хладнокровно готовили убийство самой Алвины. И сюжетная спираль начинает раскручиваться в обратную сторону, обнажая истинную суть происходящего с шекспировскими страстями и кознями.

Судя по возбуждению, которое несколько лет назад продемонстрировали издатели, купив права у автора не только на эту книгу, но и на всю еще не законченную трилогию, у «Шаленої» есть шансы затмить успех «50 оттенков серого». Несмотря на разность жанров, общее легко просматривается: секс, как можно больше секса. Универсальный ингредиент и для современной сказки о Золушке, и для жесткого триллера, где трупы множатся в темпе престо.

Клої Еспозіто. Шалена. – Х.: КСД


kancom.kiev.ua

budenergoatom.com.ua

mimi-studio.com