08:20   21.06.18

Отцы и дети

«Середня стать» – бестселлер, удостоенный Пулитцеровской премии. Он мог бы шокировать, но вместо этого зачаровывает. Неспешный и спокойный разговор на самые спорные, провокативные, неоднозначные темы 

Весной 1959 года зараженный верой в прогресс и человека – хозяина своей судьбы Мильтон Стефанидис подарил жене сверхточный термометр. Тесси вторым ребенком хотела девочку, и супруг полагал, что если подойти к процессу зачатия с научной скрупулезностью, то все получится. Увы, Мильт не учел других факторов: что его предки из горных деревень веками предавались близкородственной любви, что в пятой хромосоме зародыша попадутся несколько генов-отщепенцев и что акушера надо было звать с хорошим зрением – такой бы сразу определил младенца-гермафродита.

«Середня стать» Джеффри Евгенидиса, будто сундук скупого рыцаря, утрамбован под самую крышку. Персонажей тьма, и тематически роман более чем разнообразен. Рассказчица/ик в поиске ответов, кем же она/он является на самом деле, не торопясь копает родовую историю на несколько поколений вглубь и географически вширь – от оккупированной в 1920-х годах Смирны до цветущего автопромом Детройта.

загрузка...
загрузка...

Формально главными грешниками оказались ее/его бабушка с дедом (они же брат и сестра), однако они были не первые и не последние. В книге много говорится о взаимоотношениях полов, сексе, интиме. Об ощущении своего тела как чужого и стыде, когда оно заявляет о себе слишком активно. Тем удивительнее, насколько деликатно американец подходит к щекотливым ситуациям – в его исполнении даже самоудовлетворение углом стола не выглядит ни пошло, ни вызывающе.

С такой же тактичностью он берется за драматические эпизоды: греко-турецкую войну, тяготы вынужденной эмиграции, период Великой депрессии, которые легко рифмуются с лейтмотивом личной инаковости. Ведь мог же снимать сливки, чуть сильнее нажав на узловые, они же болевые, точки. Но нет, Евгенидис обстоятельно, не торопясь, плетет семейную сагу. По психотипу он рапсод, а не скандалист, что, впрочем, книге лишь на пользу.

Отсутствие эпатажа компенсируется динамичным сюжетом, мастерски выписанными характерами, броскими деталями (быт, привычки, традиции эллинов, укореняющихся на заморской почве). Поверх всего – слой незлой иронии: так, любя, подтрунивают над близкими людьми. Ирония здесь служит чем-то вроде волшебного фонаря, с помощью которого изображенное словами буквально оживает.   

До публикации романа Евгенидис считался крепким специалистом в малой прозе и эссеистике. Но «Середня стать» доказала, что и с крупной формой он справляется отлично. Когда в тексте такого масштаба все сцены корреспондируют друг с другом и ни одна не провисает — это дорогого стоит. Так что Пулитцеровская премия и переводы на десятки языков закономерны. 

Вопрос наследственности, конечно же, в книге центральный. Но с умножением перипетий он лишается биологической чистоты и прирастает символическими значениями. Мутировать, настаивает автор, может все, что угодно: ядро клетки, город или чувство. Вопрос в том, как относиться к последствиям – это и есть предложенный природой выбор.

Джеффрі Євгенідіс. Середня стать. – Л.: Видавництво Старого Лева


kancom.kiev.ua

budenergoatom.com.ua

mimi-studio.com