14:48   05.04.17

Почему новая милиция обошлась казне дороже старой полиции

Всего неделя понадобилось бывшему присяжному поверенному капитану В. К. Калачевскому, чтобы на собственном опыте убедиться в том, что «ломать не строить – голова не болит». Разогнать в Киеве старую царскую полицию, жандармский корпус и охранное отделение было просто, а вот создать на их месте новую работоспособную и эффективную службу правопорядка оказалось гораздо сложнее

5 марта 1917 года исполнительный комитет объединенных общественных организаций Киева назначил Калачевского на должность начальника городской милиции, а всего через семь дней, 12 марта, он попросил об отставке. Газета «Киевлянин» пишет: «Во вчерашнем заседании исполнительного комитета было заслушано заявление начальника милиции капитана В. К. Калачевского об отказе его от несения этой должности и ходатайство о разграничении функций начальника милиции от функций лица, которому поручена разработка проекта реорганизации милиции. Комитет единогласно избрал на должность начальника милиции поручика А. Н. Липарского. Вместе с тем комитет признал необходимым возложить на В. К. Калачевского работу по осуществлению намеченной им программы реорганизации милиции».

Уже на правах «реформатора-теоретика» бывший милицейский начальник представил исполнительному комитету проект бюджета городской милиции. По подсчетам Калачевского, на ее содержание требовалась сумма, превышающая 1 млн 300 тыс. рублей в год. Прежняя киевская полиция, сметенная ветром революционных перемен, обходилась городской казне чуть ли не вдвое дешевле – в 700 тыс. рублей.  

загрузка...
загрузка...

Исполнительный комитет «постановил принять эту сумму и обратиться к Временному правительству с ходатайством об ассигновании этой суммы в распоряжение комитета», предполагая, что «с упразднением охранного отделения и жандармского управления остаются освобожденными большие суммы по их содержанию» и «ассигнования дополнительных сумм на содержание милиции в связи с увеличением окладов всех служащих милиции не вызовет возражения правительства».

Поручику Липарскому досталось беспокойное хозяйство. Фактически в его подчинении оказалась киевская городская полиция, с неопределенным статусом, и целая коллекция «милиционных» и «боевых» дружин, созданных советами рабочих депутатов, студенческими и национальными общественными организациями. При этом, по мнению городских властей, те и другие представляли собой «временную милицию» и перед новым начальником стояла задача сделать ее постоянно действующей структурой.

13 марта киевские газеты публикуют приказ Липарского: «Начальник милиции объявляет в приказе следующее. Обращаюсь с требованием ко всем чинам бывшей городской полиции об исполнении ими всех обязанностей службы и требую особого внимания при взимании налогов и приведения улиц в проезжее состояние».

Полицейские, в общем-то, не против были делать привычную работу и нести службу по охране правопорядка, но у них к новым властям накопился ряд вопросов, которые они изложили в своем заявлении в адрес исполнительного комитета: «Мы, чины киевской городской полиции, в полном составе проникшись важностью событий, сознательно перешли на сторону нового правительства, с полной готовностью служить ему верно». Однако вместе с заверениями в преданности и обещаниями «честно и беззаветно служить» полицейские чины выразили свои пожелания:

  1. «Поставить нас в известность, угодно ли Киевскому городскому исполнительному комитету оставить нас на службе и в будущем».
  2. «Возможно шире оповестить население о нашем обращении к комитету, а равно тем же путем поставить население в известность, что мы являемся представителями нового порядка, этим оградить нас от нежелательных для нас недоразумений и могущих быть незаслуженными нападок при исправлении наших обязанностей».
  3. «Оповестить население, какие именно исполняем функции и откуда будут исходить все указания и распоряжения, коими мы будем руководствоваться».
  4. Вернуть нижним чинам изъятое служебное оружие, которое «безусловно необходимо» для несения службы.
  5. «Дать нам, при известной материальной поддержке, возможность засвидетельствовать, что мы некоторыми отраслями были только продуктами системы, а не нашей безнравственности».
  6. «Предоставить нам места в городском исполнительном комитете в лице депутатов от городовых, чинов наружной полиции и всех членов канцелярии полиции, для выражения своих нужд и обсуждения предъявляемых требований».

Просьбы бывших чинов полиции, ставших «временными милиционерами» закономерны и ожидаемы. И уверенность в завтрашнем дне нужна, и деньги, чтобы кормить семьи, и оружие для самозащиты и задержания злоумышленников в условиях роста преступности – все это необходимо. Да и избавиться от имиджа взяточников и держиморд хотелось бы. Все это понимали и могли принять революционные власти. Вот только с последним пунктом о представительстве и требованиях заявители сделали промашку. Как один из символов российского самодержавия полиция была упразднена, и никакой общественной организации ее сотрудники, даже бывшие, создавать не имели права.

Уже на следующий день после получения заявления исполком принял решение об окончательной ликвидации полиции в Киеве. Начальнику милиции было выделено 18 тыс. рублей для выплаты жалованья увольняемым полицейским. А 27 марта 1917 года киевский губернский комиссар М. А. Суковкин получил от заместителя министра внутренних дел князя Урусова телеграфное распоряжение, расставившее все по местам:

  1. «Чинов полиции, устраненных или уволенных от должностей местною властью, надлежит удовлетворить содержанием на день увольнения».
  2. «Чинов, до сих пор не уволенных и не принятых в состав милиции, в том числе исправников и полицмейстеров, считать уволенными со дня получения настоящего распоряжения».
  3. Прием прежних чинов полиции на службу по милиции всецело предоставлен губернским комиссарам по соглашению с самоуправлениями земскими и городскими».

Тем временем поручик Липарский продолжает работу по формированию постоянной милиции: «Начальник городской милиции доводит до сведения сограждан, что в настоящее время всем постовым милиционерам выдаются за подписью начальника милиции особые удостоверения, в которых указаны номер, тождественный с его повязкой, район и номер револьвера. Постовой милиционер, не имеющий такого удостоверения за подписью начальника милиции своего комиссара, не считается на службе в милиции. Наряду с милицией постоянной, постовой, уже сформированы и действуют боевые дружины: рабочая, студенческая и другие».

Неоценимую помощь в создании нового костяка постовой полиции оказало Киеву военное ведомство:

19 марта. «Вчера вечером закончилась замена временной киевской милиции постоянной. В настоящее время в распоряжении начальника милиции имеется 514 милиционеров-солдат, преимущественно из команды выздоравливающих. Вчера прибыли из Полтавы 416 солдат под командой штабс-капитана Забонина, составляющие резерв для пополнения постоянного состава милиции. В состав киевской милиции входит также боевая пешая и конная дружина, которые по требованию начальника милиции и его помощника могут быть вызваны в нужных случаях по первому требованию».

«Кадры для киевской городской милиции. 31 марта прибыла в Киев из Полтавы последняя партия в числе 400 солдат из команды выздоравливающих для пополнения состава городской милиции города Киева. В настоящее время кадры милиции г. Киева состоят из 816 солдат».

Уже к началу апреля киевская милиция смогла полностью отказаться от использования на постах волонтеров и добровольцев:

«Постоянная милиция города Киева. С 6 апреля во всех районах временные милиционеры заменены постоянными из команды выздоравливающих солдат, прибывших из Полтавы. Только при банках и других учреждениях, содержащих охрану на свои средства, оставлен прежний их состав, переименованный в милиционеров».

На посты и в патрули в Киеве вышли солдаты–фронтовики. Они заменили бывших городовых, имеющих громадный практический опыт, но лишенных оружия и потерявших доверие киевлян. Понюхавшие пороху и прошедшие через передовую, ранения и лазареты солдаты-милиционеры дали возможность вернуться студентам к учебе, а рабочим в цеха.

Вооружены и опасны

Криминогенная обстановка в Киеве не давала новым органам правопорядка времени на раскачку. В городских газетах практически каждый день появлялись заметки о грабежах, разбойных нападениях и кражах, сопровождающихся стрельбой вооруженных преступников.

«Вечером 26 марта в Киеве совершено смелое до дерзости вооруженное нападение разбойников на квартиру Левина, по ремеслу сапожника, а затем во время задержания они стреляли в толпу. Трое из нападавших задержаны комиссаром сыскной полиции Н. А. Красовским, а четвертый разбойник, сваленный ударом шашки на землю, застрелился на глазах толпы. Раненным ими двум солдатам и женщине с ребенком оказана медицинская помощь на месте случая. Разбойниками при задержании было произведено в толпу и солдат до 10 выстрелов».

«Около 11 вечера 26 марта к стоящим на посту милиционерам-солдатам Г.Шевченко и Ф. Ахраменко подошла Анастасия Кисилева и заявила, что в ее мясную лавку в доме № 26 на Верхнем Валу проникли злоумышленники. Милиционеры, подойдя к указанной лавке, остались на страже около нее. К этому времени прибежал к лавке и хозяин ее М. Кисилев. Он поднял штору, замок который был взломан ворами, вошел в лавку, которую неожиданно осветил электричеством. Воры, не ожидавшие этого, выскочили на улицу и, заметив милиционеров, открыли по ним стрельбу, но к счастью, никого не ранили. Милиционеры не растерялись и ответили тоже выстрелами, причем один из злоумышленников оказался тяжело раненным в глаз и скоро умер, а второй – в руку, сравнительно легко. Оба грабителя задержаны. Первый оказался солдатом-артиллеристом Григорием Лычковым, второй – Мартином Карачуком, бежавшим на днях из киевского арестантского отделения. При Лычкове оказалась записка с разными адресами, железные клещи и черная маска на лицо».

29 марта задержаны вооруженные воры, пытающиеся похитить личные вещи из номеров гостиницы «Лиен». При задержании отстреливались.

30 марта задержаны вооруженные воры, пытающиеся похитить имущество из казармы при главных мастерских Юго-Западных железных дорог. Стреляли по задерживающим их людям из револьверов.

«В ночь на 31 марта неизвестные злоумышленники разбили стекло в дверях часового магазина Золотницкого в доме № 53 на Владимирской улице, затем проникли в самый магазин. Замеченные там дворником и ночным сторожем, трое злоумышленников побежали вдоль улицы, произвели два выстрела. Бегущих заметил постовой милиционер, который ранил одного злоумышленника выстрелом из револьвера. Остальные два задержаны и назвались Матвеем Бондаром и Емельяном Руденко. Третий раненый злоумышленник после перевязки сопровождался дворником в милиционный район и по дороге бежал».

«На первый день празднования святой пасхи около 8 часов вечера постовой милиционер на Кадетском шоссе встретил неизвестного, который пытался пронести незаметно мимо него шашку и объемистый узел. Милиционер хотел остановить прохожего и осмотреть узел, тогда неизвестный бросил этот узел и начал убегать, отстреливаясь из револьвера. Милиционер тоже стрелял по убегавшему, который все-таки скрылся, пользуясь глухой и темной местностью. В узле оказались несколько вещей, в том числе дамский каракулевый сак».

Да, новые милиционеры были далеко не совершенны, они часто промахивались и упускали преступников. Но благодаря их появлению под бандитскими пулями не оказалась молодежь – вчерашние выпускники гимназий и ремесленных училищ.

загрузка...
загрузка...

kancom.kiev.ua

budenergoatom.com.ua

mimi-studio.com